— Ладно, — решила я, — что для вас стало бы доказательством моих способностей?
— Ну, например, скажите, что я сейчас чувствую? — осведомился он.
Я нахмурилась:
— В основном — любопытство. Вообще, мне сложно работать, если вы и так знаете, что я делаю. Я не могу, например, отличить ложь от правды, если это не вызывает у человека ярких эмоций. Например, если случилась кража, и вы поставите передо мной нескольких подозреваемых, я смогу сказать, кто из них больше всего боится. Но это не значит, что именно он виноват, человек может быть честен и бояться, что его заподозрили и он лишится своей репутации.
А настоящий вор может ничего не бояться.
— Как я и подозревал, ваша способность бесполезна, — хмыкнул Рохеис.
— Я хочу сказать, это просто инструмент, он может помочь в разных ситуациях, но им надо уметь пользоваться. При торге эмоции господина Хуфтера мне помогли определить, сколько денег он готов заплатить, а что будет слишком. Если я чувствовала, что его интерес к моим вещам выше его жадности, то настаивала на поднятии цены.
Когда же я поняла, что эти эмоции почти пришли к равновесию, лишь с легким перевесом в сторону интереса, то согласилась на его цену. Как-то так это работает.
Рохеис похмурился несколько минут, а потом решился:
— Хорошо, давайте устроим вам испытание. Завтра ко мне приедут несколько торговцев. Они настаивают на том, то я перебарщиваю со своими ценами, но я полагаю, что это не так.
Вы будете присутствовать на встрече и подскажите мне, что они чувствуют, готовы ли на самом деле они платить больше и кто больше заинтересован в моих товарах.
— Хорошо, — прищурилась я, — но с условием. Я получу долю от той прибыли, которую вам принесу. Если я не смогу помочь — вы ничего не потеряете, если же смогу повысить цены, то вы отдадите мне половину разницы.
— Половину! — возмутился несказанно Рохеис.
— О, не жадничайте. Вы же не верите, что я смогу помочь! Давайте, вы сегодня назовете мне те цены, по которым хотите продать свои товары.
Если удастся продать дороже, то разницу делим пополам.
— Но я же могу вас обмануть и назвать сегодня цены выше того, на что реально рассчитываю, — прищурился Рохеис.
— Пусть будет так, — махнула я рукой, — все равно я не смогу за вами ничего перепроверить. Поверю на слово. Зато половина того, что получится выручить сверху — пополам.
