— А зачем вам вообще нужен эмпат, если у вас такой прекрасный травник, который может любого заставить делать все, что вы захотите?
Он поморщился:
— Травник — это на крайний случай, если что-то совсем уж… уникальное продавать не хотят. Каждый раз так делать не станешь, а то больше никто работать с тобой не будет, слухи пойдут.
— А знать, что чувствует твой партнер — намного удобнее, — заметила я.
— Вот люблю умных женщин! — воскликнул он в очередной раз довольно. — Так что же, подписываем?
— Соглашайся, девочка, подлечишься, может, замуж выйдешь, детей нарожаешь…
— Замуж выйдет раба? — удивилась несказанно.
— Конечно, рабы что, не люди что ли? И за свободных выходят и за своих, долги делят пополам, вместе же освобождаются.
— А дети, рожденные рабами?..
— Свободны, разумеется! — возмутился старик. — Если сами родители их за долги свои не продадут.
Ну, да, вон как эти вот четверо полуорков. Абсолютно свободны и абсолютно послушны хозяину.
— В ошейнике ходить… — я поморщилась, как капризная барышня.
— Ну зачем же в ошейнике, — усмехнулся старик и кивнул своим слугам. Один из них выступил вперед и, сев на колени, протянул мне шкатулку, открыл крышку. Внутри на подушечке из темно-бордового бархата лежало дивной красоты золотое колье с алыми рубинами, похожими на капельки крови. — Вот какую красоту ты сможешь поносить.
— Двадцать лет, не снимая, — хмыкнула я горько."
"— Развяжите ее, — велел старик своему амбалу, — она и так никуда не сбежит, — мерзко хмыкнул.
— Мы, я думаю, уже готовы поговорить предметно и обсудить пункты нашего договора.
Глава 61
— Последний вопрос, — попросила я, и полуорк замер, не приближаясь, — а Дорф знает обо всей этой затее?
— Зачем тебе это? — хмыкнул Пхимарс.
— Хочу понять, насколько сильно мне следует разочаровываться в людях.
— Женщины, — протянул старик.
— Он слишком молод еще для таких дел, — поморщился Пхимарс.
— Но о контрабанде он знает, — заметила я.
— Он считает это законным заработком. В остальные детали я никого не посвящал.
Этого достаточно?
— Вполне, — кивнула я. — Только я бы хотела, чтобы господин Рохеис перевел мне текст договора.
Старик поморщился, а Пхимарс поспешил предложить:
— Зачем же? Я и сам могу…
— Простите, но как-то господину Рохеису я доверяю больше, — ухмыльнулась невесело.
На миг все замерли, переглядываясь — амбалы ждали приказа старика. Тот кивнул, и Рохеиса подтащили ко мне ближе, он упал в шаге от меня на колени.
