Это ты для них уже начальство, так как заказчик-то договорился именно с тобой. Если что не так — программиста можно и поменять, а у кого контакт заказчика, тот и рулит.
Нет, бывали, конечно, и обратные ситуации, но я старалась работать только с проверенными коллегами, а что-то простенькое уже могла и самостоятельно наваять, пока работаешь — много чего можно нахвататься в смежных специальностях. Но прочь мысли о работе, я приехала отдыхать!
Вода теплейшая, волны низкие, песок мягкий — идеально.
Далеко заплывать не стала.
Воду я очень люблю, но и опасаюсь. А тут хорошо, дно пологое, так что вроде бы уже довольно далеко от берега, а все еще можно стоять. Вот соседки мои совсем не такие опасливые — две женщины за полтинник бодрым кролем удалились подальше от берега. Буйков тут нет — не популярный пляж, но зато и никаких водных мотоциклов и лодок. Если отвернуться от берега, то кругом будто одна вода.
Красота.
Вдруг что-то обожгло мне левую ногу и будто прилипло, как водоросль. Я опустила руку под воду и оторвала непонятное нечто, подняла к глазам — полупрозрачная лента розового цвета, непонятная, склизкая.
Что за черт? И тут над водой всплыл будто надутый воздухом розоватый пластиковый пакет.
«Кораблик»! Ядовитая медуза, фотки которой я видела только в интернете.
Я хотела закричать, но горло вдруг перехватило, левая нога начала неметь. Неожиданно большая волна дернула меня с места, где я еще могла стоять, на глубину, я забарахталась, пытаясь держаться на поверхности.
Так не бывает! Сейчас не сезон для ядовитых медуз!
А как же другие?! Если они сейчас подплывут, то им тоже достанется! Я должна выплыть сама, должна добраться до берега.
Ведь яд же не так быстро распространяется по телу.
Я кое-как собралась с мыслями, дернула свое тело в сторону берега. Левая нога почти не слушалась, но я отчаянно замолотила правой, толкая себя вперед.
Воздух с сипом проникал через горло. Что же это, я же ногу поранила, яд еще не распространился! Хотелось кричать, но никак не получалось, и берег, кажется, совсем не приближается.
Меня могли бы заметить соседки-пловчихи, если бы я закричала. Первый порыв доплыть самой уже казался глупостью — не острекочет же их та же медуза, правда?! Ведь они так далеко в море уплыли и ничего, вон, плещутся.
Только закричать я уже и не могла, и дышала-то с трудом. И совсем не продвинулась, кажется, несмотря на все старания, к берегу. Море будто не отпускало, накрыло волной, давало отплеваться, потом снова.
