Здесь так тихо и спокойно, встретившиеся по пути фрейлины делают реверансы и желают доброго дня. Кажется, им хочется выведать подробности вчерашних событий, но при Арене они не решаются.
На обед император, Ланабет и Элоранарр собрались в золотой столовой, тарелки для нас с Ареном уже выставлены, возле моего места — столпотворение всевозможных блюд: горы фруктов, мяса, рыбы, пирожных, блинчиков, салатов.
— Хочу напомнить, что сейчас не могу превращаться в драконицу, — произношу я, — а то, судя по объему еды, вы об этом забываете.
— Ты всегда нас чем-нибудь удивляешь, — разводит руками император, — так что мы решили подстраховаться на всякий случай, вдруг и в этом отношении ты готовишь какой-нибудь сюрприз.
— Вроде нет.
Пушиночка удирает на софу под окном, а мы принимаемся за обед. Аппетит у меня действительно зверский, так что за стеной из еды наслаждаюсь вкусностями, не беспокоясь о том, как выглядит мое обжорство со стороны.
Разговор за столом начинается с обсуждения таможенных пошлин, затем Ланабет хвалит Элоранарра за блестяще представленное на суде обвинение и хорошую подготовку доказательной базы, он отмахивается:"
"— Когда знаешь, кого спрашивать, получить ответы на свои вопросы намного проще.
Нам, конечно, повезло, что Жэнаран быстро и охотно пошел на сотрудничество, да и этот демонический кот неожиданно хорошо помог. Правда, приятнее было с ним общаться, когда он в ящике сидел, а тут пришлось как с послом разговаривать и в итоге Жэнарану его показания приписать, но результат радует.
Дегон будет хорошим главой рода, научит там всех уму разуму. А даже если нет, Фламиры уже не так опасны: земель и привилегий у них меньше, особо не покусаешься.
— Но что будет с отцом Вильгетты Жэнараном? — спрашиваю я, перекладывая на блюдо кусочек фаршированной рыбы. — Он ведь помог.
— Мы помним, что он отец одного из твоих гвардейцев, — император подливает сок себе и Ланабет. — Но три года ему придется заниматься исключительно делами своего имения. Потом, если у него будет желание, если его не заметят в подозрительных связях, а в империи окажется подходящий для него пост, он сможет вернуться на службу.
Поверь, Валерия, благодаря тому, что мы не хотим тебя огорчать, он невероятно легко отделался.
— Спасибо, — киваю я.
— Я только подумал, — император переводит взгляд с меня на Арена и обратно. — Может, на волне всего этого ажиотажа и восхищения расправой над Фламирами, мы вас коронуем, а?
— Папа! — Арен звонко опускает вилку на тарелку.
