У меня слезы наворачиваются от приступа ностальгических чувств, хотя первые наши встречи приятными не назовешь.
— Я тоже предположить не могла, что так все сложится, и что мы с тобой сможем нормально общаться.
Отпуская меня, Вильгетта улыбается:
— Теперь ты дракон, понимаешь, как иногда тяжело сдержать свою звериную натуру.
— О да. Присядем? — Устраиваюсь на скамейку, и все присаживаются рядом, благо ее размер позволяет, и если Арен вернется, ему места тоже хватит. — Иссена, как тебе родные Геринха?
— Шумные, но милые, особенно когда вечером Геринх достает лютню: все так слушают его, и большие, и маленькие.
Геринх в папу пошел, — в голосе Иссены чувствуется улыбка.
— Валариона отправят по обмену в Великий институт Нарака, — подхватывает спонтанный отчет Ника. — Но Санаду выбил ему программу экспериментального совместного обучения для лучшего взаимопонимания или как-то так, так что Валарион будет регулярно приезжать в Академию. А еще у нас новая студентка с Терры, ее забросило при спонтанном схождении миров после снятия межмировой печати.
— Землянки атакуют, — усмехаюсь я, подставляя лицо солнцу. — Это интересно.
Кашлянув, заговаривает Бальтар, и его сочный медведеобортный бас заглушает лягушек:
— Понимаю, что у нас и так были то больничные, то отпуска, но я хочу попросить недельный отгул. Не сейчас, через две недели. У дедушки будет юбилей, соберется вся семья, и я хотел бы представить им Вильгетту.
— Конечно я вас отпущу, даже если снова начнется конец света... Ингар, только ты не рассказал, как у тебя дела.
— Замечательно. Я на хорнорде катался и делал подношение богине Шааршем.
— Это же просто прекрасно! — восклицаю я, наверное, слишком воодушевленно, но что поделать, у меня великолепное настроение, и известие о том, что Ингар находит общий язык с не принимавшими его раньше родичами, его только усиливает.
Светит солнце, теплый ветерок ласкает лицо. Старательно квакают лягушки.
— Хорошо поют... — вздыхает Ника.
Из-за башни выскакивает громадный темный хорнорд, эта помесь яка, слона и верблюда с носорогом резко тормозит перед статуей и опускает плоскую рогатую морду в воду.
Лягушки бросаются в стороны, и вместо хорового кваканья теперь слышится жадное всасывание воды, будто мощный насос работает.
Вылетевший из-за башни Элоранарр, сверкнув крыльями, окидывает картину разорения пруда суровым взором и изрекает:
— Оставлю-ка я его здесь. Чтобы был повод заглядывать. И чтобы меня здесь хоть кто-то ждал.
