Наверное, это какая-то естественная ментальная защита, ведь если бы денея с драконом были абсолютно едины сознанием, у них бы были проблемы с управлением собой отдельно от пары, да и обдумывать ситуацию с разных сторон тоже весьма неплохо. Я поспешно додумываю громко: – Платье выбрать не могу! Я же первый раз выхожу в свет в новом статусе»."
"«Поторопись, пожалуйста! Твоя помощь нужна очень срочно».
О да, представляю в каком бешенстве и нетерпении Элоранарр.
Подхватываю бархатное платье с прохладными выпуклостями жемчужной вышивки.
Строгий вид будет весьма кстати для того, что я задумала.
***
Перед выходом из спальни замираю в нерешительности. Роскошная гербовая бумага такая гладкая, что я непроизвольно поглаживаю сгиб листа. Затем оправляю расшитый жемчугом лиф.
Меня ждёт буря, и солгу, если скажу, что меня совсем не пугает реакция Элоранарра. Вряд ли он причинит мне вред, но моральное давление бывает не легче физического. Да и Арен может встать на его сторону, а спорить с Ареном совсем не хочется.
Вздохнув, Пушинка бодает меня в бедро головой и распахивает дверь, пропуская в спальню отголоски гневных реплик. В голове мягко журчит её вопрос: «Лера, подумай, за что ты сильнее будешь себя винить: за то, что отказываешь Элору, или за то, что предала надежды Риэль?»
«Ну, Элоранарру я не совсем отказываю», – постукиваю сложенным листом по ладони и наконец выхожу из безопасной спальни.
С каждой ступенью вниз становится всё очевиднее, что голоса принадлежат не только Арену и Элоранарру.
Стальной голос Ланабет трудно не узнать – вот кто будет мне опорой и поддержкой в принятом решении.
Подхватив широкий подол, сбегаю вниз.
Теневая пурпурная гостиная освещена магическими сферам. Растрёпанный, нервно разбрасывающий вокруг магию Элоранарр мечется между диванами, на одном из которых сидят Ланабет с Видаром, а на противоположном – его дедушка Ранжер. Недовольно сияющий император, сложив руки на груди, стоит возле столика с расписной поверхностью.
Поджидающий у двери Арен оборачивается и тянется ко мне обнять.
Увидев меня, Элоранарр оборачивается: глаза пылают золотым огнём, когти выпущены. Будь я его избранной, тоже испугалась бы и рванула куда подальше.
Но я, увильнув от объятий Арена, решительно приближаюсь к Элоранарру и протягиваю лист, разворачиваю.
Он выхватывает его.
– Уважение к женщинам, – читает недоверчиво. – Отсутствие уничижительных высказываний о женском уме и способностях.
