/\/\/\
Палатку Кирима пришлось искать, я плохо запомнила дорогу меж одинаковыми шатрами, и несколько раз прошла мимо, но потом, наконец, заметила выцветший уже знак в виде оранжевого пламени у входа. Наверное, это был местный аналог символа «не влезай – убьет». Судя по вчерашнему поведению ГладРиды и ее подружек, пламенный маг был местной детской страшилкой, в которую верили и взрослые. Впрочем, уверена, он постарался, чтобы создать себе такую репутацию.
Еще раз оглянувшись, чтобы проверить, не заметил ли меня кто, я скользнула в палатку, разулась в коридорчике и тихонько позвала:
– Кирим? Кирим, ты не спишь? К тебе можно? – к сожалению, постучать тут было не обо что, только ткань вокруг, да и руки заняты.
Решив, что он может спать, я заглянула в щель между двумя полотнищами, закрывающими вход в основное помещение шатра. Внутри было непривычно темно, но мой взгляд привлекло движение. Солнечный свет, падающий через отверстие в центре палатки, высвечивал мужскую спину, опускающуюся и поднимающуюся в мерном ритме – Кирим отжимался.
Это было неожиданно, увидев заросшее бородой лицо вчера я думала, что он куда старше, но тело было молодым, сильным и подтянутым. Кожа влажно поблескивала, яркий свет четко прорисовывал развитые мышцы, высушенные, словно для фитнес-съемки. Только вот это был не каприз атлета, а попытка сохранить силу недоедающего человека.
Закончив упражнение, он поднялся на ноги, повернувшись ко мне спиной, и я едва сдержала вскрик – кожа на от плеч до копчика была будто раскрашена алыми и белыми полосами, идущими внахлест.
Одни более тонкие, едва заметные, другие толстые, бугрящиеся, будто вспухшие, а третьи толщиной в несколько сантиметров, идущие сверху вниз вдоль позвоночника. Если про горизонтальные отметины я могла предположить, что они остались от порки, то при виде вертикальных в голове почему-то зазвенела фраза: «шкуру спущу» – и зверский оскал Шамана, когда он пытался проткнуть мне крыло.
Мои руки ослабли, и я выронила-таки тарелками с лепешками. Вскрикнула испуганно, боясь, что глиняная тара сейчас расколется, и вернуть ее на место будет невозможно, но на мое счастье неуправляемая мною магия подхватила ее раньше, чем случилось непоправимое. Я поспешно нагнулась и перехватила тарелку, а, когда выпрямилась, Кирим уже надел рубаху, нервно завязывая у горла шнурок.
– Прости, я не хотела мешать.
