А потом по удару невидимого для меня гонга орки всех племен вышли на арену и, проигнорировав проигравших, отправились славить Медведиц: их качали на руках, обнимали-целовали, дарили фенечки и какую-то мелочовку. Им на головы были водружены венки из цветущих степных трав, больше похожие на короны, созданные с помощью магии – так плотно были переплетены растения. Мужчины всех племен подходили и кланялись им, поздравляя с победой и, очевидно, присматривая себе невест.
На остальных орчанок, пострадавших в боях, обращали мало внимания.
Разве что матери подошли к своим дочерям и со скорбными лицами помогли тем подняться и повели прочь. Ко мне, конечно, не подошел никто – СакрКруш тусовался где-то подле Медведиц. Я сама, шипя, поднялась на ноги и дошла до края Арены, где меня поджидал Бранлис и его люди.
– Как ты? – спросил он взволнованно, подхватывая меня аккуратно под локоть.
– Жить буду, – буркнула я мрачно. – Мне сейчас нужно домой.
– Могу ли я помочь?
– Если ты сможешь организовать мне воду и какой-нибудь таз для мытья, я буду счастлива, – призналась я.
Лис поспешно отправил нескольких людей по воду, а сам медленно повел меня к нашим жилищам."
"– Ты держалась молодцом, – заявил он. – СакрКруш ругался, что ты его опозоришь, но ты справилась неплохо.
– Я вызвала огромный смерч, а ему мало?! – возмутилась я.
– Ты показала свою смелость и наличие магического дара – это хорошо, но ты не смогла справиться с заклинанием, которое создала – это очень плохо.
Да и после… ну, не боец ты, это все видели.
Я помрачнела. Что у них тут за планки-то задранные? Как они меня против этих динозавров представляют?!
– Зато ты не слишком сильно выделилась и не стала завидной невестой, раз колдовать не умеешь – тебя будут обходить стороной женихи. То что нужно, чтобы и в жены сгодилась, и не была слишком привлекательна. Подойдет для нашего плана, – подбодрил меня Бранлис.
– Отлично, – буркнула я.
Хотелось попросить, чтобы Лис отвел меня к Кириму, и тот бы меня излечил, но днем во время праздника, когда столько народа на улицах, я не решилась.
Все же, если засекут, что я шляюсь к мужчине в палатку, это будет удар по моей репутации. Еще один. Да и показываться Кириму в таком убогом виде не хотелось. Почему-то особенно было жалко платья, почти до слез, оно ведь самое красивое в моем гардеробе. Я тихонько гладила золотую вышивку и пришитые камешки, понимая, что надела его, скорее всего, в последний раз.
