На вид опухоли не было, только синяки сильные, боль:
– Что не так? Перелом? Трещина? Растяжение?
– Не знаю я! – буркнул СакрКруш. – Но ты ж баба, тебе можно повитуху вызвать, пусть она и разбирается. Она может плоть насквозь увидеть и понять, что не так. Я просто чувствую, что что-то не то, а она сможет разобраться. Мне однажды стрела с каменным наконечником в зад… в ногу попала. Я ее вытащил и залечил, а потом жар начался, боль… едва не умер! Так оказалось, что наконечник, напоровшись на кость, раскололся и, когда я его вырвал, часть в теле осталась.
От нее болезнь пошла. Я чуть не сдох, а она нашла его и помогла, – СакрКруш явно стыдился этой истории, щеки его потемнели до цвета бутылочного стекла, но вроде как это должно было меня успокоить, что врач она хороший.
– Операцию делали? – с ужасом спросила я, представляя, как это возможно в таких антисанитарных условиях.
– А? – не понял меня орк.
– Ногу тебе разрезала, чтобы наконечник достать? – перевела на понятный язык я.
– Конечно, резала, кровь – она всю болезнь из тела выводит, без крови никак нельзя, – в шатер шагнула невысокая кругленькая орчанка с очень крупными выдающимися клыками, на которые были надеты украшения в виде колечек, с которых свисали подвески-цепочки, украшенные бусинками и перьями, а в носу красовалось золотое кольцо толщиной с мой мизинец. На голове платок, завязанный на манер Солохи из экранизации Ночи перед Рождеством – с торчащим надо лбом узелком.
Наверное, она должна была бы выглядеть отталкивающе, но, как ни странно, она выглядела даже привлекательно, как эдакая экзотическая ведьма-шаманка. – Поэтому я всегда говорю, что сперва нужно кровь спускать, а потом уж заживлять рану, но кто ж из этих болванов меня слушает, – она по-матерински похлопала СакрКруша по плечу.
– Если потерять слишком много крови, можно от этого заболеть, а смыть она может далеко не все, – возразила я.
– Например, от инородных тел рану не избавит: если щепка какая попала или еще что. Нужно рану промыть специальным раствором, – я не смогла подобрать аналог из местного языка. – Проверить, чтобы в ней ничего не осталось, а то будет нагноение, как у СакрКруша было.
Пожилая орчанка задумчиво склонила голову на бок, глядя на меня оценивающе:
– Занятная юная птица. Ты много знаешь о врачевании.
– Не то чтобы… – смутилась я.
