И та начала затягиваться! Края смыкались, кровь постепенно перестала течь, пока не осталась только запекшаяся корка. После этого мужчине связали руки и оттащили его к остальным.
Орки старались излечить всех, кто выжил в схватке, значит люди были нужны им живыми. Это радовало. Сами зеленокожие гиганты выглядели довольными: посмеивались между собой, хвастались, указывая на свои раны, словно они были чем-то несерьезным. Подошел еще один орк – пол-лица его была обожжена, наверное, в него попал тот самый огненный шар, что чуть не спалил палатку, к которой я была привязана.
Другие орки тыкали в него пальцами и ржали, будто это была такая смешная шутка, да и сам он, кажется, не испытывал неудобств."
"Еще пленных обыскивали и, как ни странно обнюхивали. Снимали с них все ценное и искали артефакты. Многие караванщики, сражаясь, использовали магические амулеты, как мой покойный хозяин, когда избил того орка. Одни пленные отдавали артефакты самостоятельно, другие пытались прятать, но платили за это сломанными пальцами или вырванными прямо из ушей серьгами.
Одним из последним притащили невредимого на первый взгляд Халмира. Я задохнулась от облегчения и, когда его связанного бросили к остальным, поспешила подползти ближе и обнять, насколько позволяли скованные руки. Захотелось расплакаться на его плече, чтобы пожалел, пробормотал что-нибудь успокаивающее, как он умел.
Он действительно заворковал надо мной на языке караванщиков, утер слезы слегка пыльным платком. Сладостей в его карманах, к сожалению, не осталось, но я все равно улыбнулась.
– Ох, что ж за невезение! За что же Духи Пустыни послали мне столько испытаний! То старый хозяин приставил к этому безумному созданию бессловесному нянькой, да вместе с ней в довесок и продал своего верного слугу. То новый хозяин совсем безумец – оскорбил одного из орков, отказавшись ему платить. Что ж мне так везет на сумасшедших? Не несет ли неудачу им эта крылатая красавица?.. – я слышала, что Халмир все еще говорит на своем языке, но каким-то образом в голове моей появилось понимание заложенного в слова смысла.
– Что ты сказал?! – спросила я шокировано, но поняла, что все еще говорю на русском.
– Ох, опять щебечет что-то, несносное безмозглое создание, – пробормотал Халмир, нежно мне улыбаясь и поглаживая по голове. – И за что мне только такое наказание – присматривать за безумицей, которую только на рынке как диковинку выставлять и брать по медяшке за право посмотреть на ее странные крылья.
