Попаданка за штурвалом

Потрескивание стихает, но одна искорка выстреливает и жалит меня в щёку. Я вскрикиваю, не столько от боли, сколько от неожиданности.

Джен отворачивается.

Наверное, за годы, что она провела у Сиян, она перепробовала всё возможное. Крылья ей порвали уж точно не за послушание. Но подкосили её не порезы, а череда неудач.

Я обхожу зал. Если нельзя выйти через дверь или окно, то стоит поискать альтернативу. Мы же в руинах, так? Неужели нельзя расковырять стену или пол? Я принимаюсь за обыск — пробую на прочность сомнительные участки, пытаюсь расшатать камни, заглядываю под ковёр.

И уже второй раз вовремя ловит меня. Не знаю с чего — может вчерашняя отрава до конца не выветрилась? — у меня закружилась голова. Окружающее пространство завертелось взбесившимся волчком.

Не спрашивая, Джен подаёт мне стакан с соком. Я делаю пару глотков и закрываю глаза — голова не проходит, к горлу подкатывает тошнота.

Я запоздало вспоминаю, что в воздухе разлиты эманации Бездны.

Но я читала, что симптомы несколько иные.

— Зачем, по-твоему, мы вместе?

— Тело чувствует родную душу и пытается тебя отторгнуть. Я тоже чувствую, — поясняет Джен с прежним безразличием.

— Э-эм? Так ты знаешь, что происходит?!

Почему, ну почему из неё надо тащить слова клешнями?! Меня даже головокружение отпускает.

Джен пожимает плечами:

— Догадываюсь. Я думаю, что Сиян никакая не демоница. Не так давно она выглядела совершенно иначе. Она… Я думаю, она меняет тела, как мы — платья.

Наверное, когда-то она носила шкуру демоницы, поэтому её и посчитали демоницей? Сиян хочет занять моё тело, стать женой князя Авея вместо тебя. Я имею в виду, она позволит ему спасти тебя, но на самом деле он заберёт не тебя, а уже её.

Он ведь даже распознать угрозу не сможет. Сиян достаточно притвориться слабой и полусонной.

— Звучит странно, — я не столько спорю, сколько хочу спрятать голову в песок и убедить себя, что Дженсен ошибается.

— Зачем столько сложностей? И потом, нападения в твою логику не вписываются.

Кажется, что Джен просто не хочет говорить, её взгляд устремлён вдаль, но всё же она отвечает:

— Почему же? Подобраться через меня, а теперь и через нас, это один долгосрочный план. Попытки захватить князя грубой силой это просто попытки.

— Милан говорил, что в столице культистам до него не добраться, а меня схватили в главном храме…

— Чушь. Я про “не добраться”.