Попаданка за штурвалом

Я делаю ещё один взмах и вдруг оказываюсь в метре над полом.

Магия на потолке словно только и ждала этого. Синий узор исчезает, появляется картинка. Я вижу плетёную корзину с пузырями из парусины. Платформа опускается среди руин, и на землю шагает Милан.

Сиян решила развлечь нас прямым эфиром.

Надо продолжать искать выход, надо вырваться во что бы то ни стало, а я стою и смотрю, как Милан поворачивается спиной к демону и уверенно шагает в сторону руин. Один. Без телохранителей.

Я не сомневаюсь, что демон Милану не опасен, я помню, как муж защищал наш парусник.

Демон остаётся в летающей корзинке, а Милан проходит под полуобвалившейся аркой. Пара строительных блоков опасно выпирают из кладки, грозя обрушиться в любой момент. Возможно, они торчат уже не один год? Милан обходит развалины то ли беседки, то ли молельного домика. Что-то очень крошечное, остались обломки стены, зеленеющий травой фкндамент и поваленная разбитай колонна. Милан выбирает самое крупное строение, входит.

Я узнаю место — за новеньким диваном спуск в катакомбы, но теперь диван прикрыт огромным покрывалом, оно шерстяным водопадом стекает со спинки, и шлейф скрывает под собой проём.

Милан останавливается. Диван настолько выбивается из общей разрухи, что не может не привлечь внимания.

Сиян не выходит навстречу. Наверное, со стороны Милана это выглядит так, будто она заставляет его ждать и дышать отравляющими эманациями.

Проход дальше перекрыт магией.

— Сиян? — окликает Милан. — Кто-нибудь?

Никто не отзывается.

Интересно, Сиян тоже за ним наблюдает? Наверняка ведь. И не только за Миланом, но и за нами.

— Так это и есть мой жених? — хмыкает Дженсен.

Она наблюдает с любопытством и каким-то сложным выражением лица. Милан не виноват. но именно он стал причиной её страданий. Если бы не помолвка, Джен сейчас была бы дома, с родителями. За ней бы ухлёстывали самые завидные женихи Энтайкаса и соседних островов. Возможно, она была бы счастлива.

Только вот никакого “бы” не случилось.

Дженсен отворачивается и возвращается на груду камней, чтобы и дальше таращиться на неменяющийся пейзаж.

А я отвернуться не могу, слежу за каждым шагом и стираю со щеки слезу. Демонические тела тоже умеют плакать.

Милан подходит к преграде вплотную. С потолка раздаются знакомые потрескивания. Милан не пытается проверять преграду на прочность, стоит спокойно, вслушивается.

Миг, и с его пальцев срывается фиолетовая молния.