Попаданка за штурвалом

Командиром ночного рейса “Селёдки” указан дядя Тар, в журнале красуется его размашистая подпись.

Произошла путаница. Видимо, диспетчер наябедничал, а командир, не разобравшись, устроил мне взбучку.

На сбор я прихожу одной из первых и невозмутимо устраиваюсь на стуле в первом ряду. Командир бросает на меня многообещающий взгляд. Я только плечами пожимаю.

Летучка начинается вовремя.

— Все в сборе? Прекрасно! Вчера поздно вечером, не имея допуска к самостоятельным вылетам на судне типа “Бочка”, Джен Рат совершил нырок в Бездну на “Селёдке”.

Джен, изволь объясниться.

Я, конечно, могу помахать журналом, но в клубе я всё равно не задержусь. Так с какой стати? В следующий раз пусть разбирается прежде, чем сыпать обвинениями. Он же не спросил, что к чему, он сразу наехал.

Поднявшись, я разворачиваюсь к залу лицом.

— Объясняю, командир! Всему виной… красота! Только представьте высокий рост, тёмно-русые волосы и карие глаза, пронзающие насквозь, полные губы…

— Командир, а вы бы при виде такой красоты не потеряли голову? На красоту между прочим нужны деньги, и немаленькие, — вздыхаю я.

Я только ухмыляюсь. И вдруг вижу в проёме целую делегацию. Дядя Тар, незнакомый чиновник, и за их спинами тот, кого я только что описывала. Выражение лица у князя Авея… Он явно себя узнал.

Нахалёныш бросает меня в рубке на попечение целителей, и я почти мгновенно отключаюсь. Магическое истощение само по себе состояние опасное и ни разу не полезное, так ещё и демоны потрепали меня сильнее, чем я.

Остаток дня разлетается на осколки.

В памяти остаётся, как я, шатаясь, спускаюсь по трапу. Целители уговаривают лечь на носилки, но я крепче сжимаю поручень. Лечебница, отдельная палата и горечь зелья, оставившего во рту характерный металлический привкус, какой даёт только зрелая дукка.

К вечеру я прихожу в себя. Лёгкая слабость ещё остаётся, но голова больше кругом не идёт.

— Князь, воля ваша, но вам бы ещё денёк пролечиться, — вздыхает лекарь в ответ на моё заявление, что лечебницу я покидаю.

— Я буду пить зелья по графику, — заверяю я.

— И приду на осмотр.

— Воздержитесь от применения магии, — советует он напоследок.

Рен, мой бессменный помощник, уже ждёт. Стоит, облокотившись на стену и всем своим видом выражает неодобрение. Будь его воля, он бы меня в лечебнице на неделю запер. Я прохожу мимо, и Рен молниеносно отлипает от стены, распахивает для меня дверь.

Экипаж уже ждёт. Как ни неприятно признавать, но от верховой прогулки мне действительно следует отказаться.