Попаданки и повелители змей

Не попал по уязвимому месту – все, второго шанса не будет.

Со своими все выглядело сложнее. Эманор выпутывался из захватов, ударял и колол хвостом, наносил новые удары…

Спустя какое-то время на душе лейдере стало полегче. Забылись на время и нари, и Варгор… и все предыдущие события. Слишком уж душили противники и слишком сильно хотелось доказать преимущество императорской крови. Самой мощной крови в Гардавии.

Дело чести, чтоб его!

В Эманоре проснулся прежний азарт. Адреналин забурлил в крови. Захотелось чтобы и нари увидела, чего он стоит в бою.

Отражал удары, сплетал кольца. Выскальзывал из чужих захватов, бил наотмашь… Вырывался и тут же бросался в атаку.

…Сколько прошло времени, Эманор не знал…

Не засек, потому что было ему не до этого…

Однако к концу схватки казалось, что силы равны и уже никто не выпутается из узла тел. Ни противники Эманора, что задыхались в его кольцах, ни сам лейдере, который силился оторвать их лапы от своей мускулистой шеи.

Да что ж такое! Почему уже в который раз к нему применяют этот дурацкий удушающий прием?

Наверное, Эманор признал бы ничью, если бы не вспомнил, как еще недавно на его шее сомкнулись лапы Варгора.

Лейдере буквально озверел, а в таком состоянии он набирался силы. Люди, кажется, называли это состоянием аффекта. Не очень хорошо для воина. В сражениях ценится холодная голова, спокойствие, рассудительность и решительность.

Но Эманору сыграло на руку его нынешнее бесноватое состояние.

На секунду ему удалось глотнуть столь необходимого воздуха. Эманор руками разорвал хватку и тут же сдавил противников еще сильнее. Послышались треск и стоны.

– Что ты творишь? – возмущенный голос Ненталя привел Эманора в чувство. Он тут же отпустил противников. И к тем заспешили медики, что всегда дежурили на военном полигоне. На всякий случай. Вот как раз на такой.

Эманор поднялся и взглянул на брата.

– Пойдем, поговорим, – недовольно произнес император. Но отчитывать брата при всех не стал.

Ушел зеввом в секретные апартаменты своего дворца и лейдере последовал за ним.

– Какая муха тебя укусила? – возмутился император, когда братья остались наедине в просторной комнате, с письменным столом из белого дерева, парой кресел и мягким диваном. Больше тут ничего не было. Да и не требовалось.

Это помещение император использовал только для приватных бесед. И только с братом. Любые другие могли вызывать нежелательные кривотолки.