Попаданки и повелители змей

Сытной, с пряными специями. И запеченной картошкой. Вернее, ее местным аналогом.

Наг продолжал неотрывно смотреть на меня. Я же отвлеклась на аппетитные блюда, ощущая, как желудок сжимается и напоминает, что я не поужинала.

Картошка была в меру запеченной, в золотистой поджаристой корочке. Красная рыба – нежной и одновременно сочной. От длинного белого и черного хлеба еще струился пар.

Как и из высокого чайника, откуда доносился запах бергамота и вишни.

Чай? Наги ведь не пьют чай!

– Вот теперь я вижу, что еда интересует тебя куда больше, чем что-либо другое, – недовольный голос Эманора прозвучал над самым моим ухом.

Но я решила игнорировать его выпад и эмоции. Собиралась уже встать, взять одну из белых тарелок и положить себе кушанья. Служанок-то Эманор выгнал… Значит здесь, как в Турции – самообслуживание! Ну ничего, мы не гордые…

Я почти поднялась с места… Когда Эманор опередил и собственноручно наполнил мою тарелку. Причем, сделал это, не глядя на стол и блюда с едой, можно сказать – вслепую! Продолжая сверлить меня внимательным взглядом.

Я сконцентрировалась на еде. И уже совсем скоро почти забыла о близости Эманора. Только время от времени слышала его прерывистое дыхание и язвительные комментарии.

– Не удивительно, что земляне так мало плодятся здесь. Оборотни, в первую очередь, интересуются выдающимися представителями противоположного пола. А вы – едой.

– Между прочим, плотно есть на ночь вредно.

– Интересно, если рядом с моим замком прогремит взрыв, ты отвлечешься от ужина? Или проигнорируешь даже языки пламени, что врываются в окна?

– Надо бы пообщаться с ректором Академии для оборотней. Он явно месяцами не дает есть своим подчиненным…

– Чувствую, твоего внимания мне удалось бы добиться, только кормя тебя из рук… Может даже в следующий раз и попробую… Или лучше обмазаться чем-то вкусным? А? Как считаешь? Тогда твое внимание мне обеспечено?

Что-то подсказывало, Эманор вовсе не императора имел в виду и его выдающиеся достоинства.

Да и на ночь он предполагал совсем даже не молиться, как классик в своей пьесе «Отелло». Скорее думал о рекомендациях из «Камасутры».

Эманора «в шоколадном мусе» с вишенками на сосках я боялась даже представить. Дабы снова не «подвиснуть» в плену удушливого волнения.