Попаданки и повелители змей

Она не могла замерзнуть! Он держал Стеллу над водой, на руках, и тело женщины не касалось прохладной влаги.

А сам Эманор был таким горячим, что согрел бы сейчас весь бассейн, посиди он в нем чуть подольше.

Стелла дернулась, чуть не выскользнула из рук нага и тот, наконец-то, немного пришел в себя.

Да что за наваждение! Колхар и его приспешники! Почему ему сейчас плевать на все, кроме этой женщины. Даже не так! На все, кроме причин ее поведения?

Будто нет больше ничего важнее…

Эманор медленно положил Стеллу на край бассейна, и мейра обхватила себя руками… Хотя сейчас была совсем даже не голой.

Наг тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Да хотя бы немного остыть! Все его инстикты требовали схватить Стеллу и немедленно, прямо здесь же, продолжить начатое…

Лейдере выбрался из воды и собирался приобнять гостью, согреть ее своим теплом, а потом… потом… Будь что будет… Но мейра вдруг отскочила. Не рассчитала и заскользила по гладкому камню пола мокрыми босыми ступнями.

Эманор не думал – резко двинулся следом, подхватил Стеллу у самого пола и снова стиснул ее в объятиях.

Она почти не трепыхалась. Только смотрела так странно… Словно и желает близости нага и готова сбежать, как только представится случай.

Она еще не проснулась, что ли? Она ведь хотела Эманора! В этом он точно не мог ошибиться!

Наг снова плавился под взглядом удивительных глаз мейры – карих, с янтарными искрами.

Глаза словно у лани, обрамленные длинными черными ресницами, изящно загнутыми вверх, смотрели неотрывно, совершенно не давая подумать о чем-то ином…

А тут еще прозрачный домашний сарафан облепил фигурку женщины так, словно она опять голая…

Эманор попытался сглотнуть, но во рту резко пересохло.

Колхар и его приспешники! Почему он так на нее реагирует?

Как будто женщин веками не видел! Готов сойти с ума от желания! Взорваться от гормональной бури!

– Что я здесь делаю? – неожиданно прошептала Стелла.

В нага словно молния ударила. Не хочет. Неважно чего. Всего. Его объятий, его близости, поцелуев и всего остального тоже.

В груди кольнуло и появилось странное, незнакомое до сих пор ощущение. Какой-то внутренней пустоты, ненужности… Горечь ощущалась на языке.