Попаданки и повелители змей

Поэтому был таким серьезным противником.

Мужчины не отпускали друг друга из захвата и требовали от Стеллы правды.

А мейра зябко обняла себя руками и выглядела так, словно ее пытали. На лице несчастное выражение, взгляд скользит по зевакам вокруг. И в нем отражаются: ужас, паника, стыд…

Нари боялась, что ее осудят. За то, что делал Эманор… И Варгор, естественно, тоже.

Она страшилась местной молвы. Хотя что такое молва в сравнении с истинными чувствами? Разве их нужно стесняться? Скрывать? Сдерживать?

Лейдере плохо понимал эту женщину в последнее время.

Почему она сторонилась нага? Что ее сдерживало? Что заставило поверить незнакомому колдуну? После того как сам Эманор спас ее от насильников…

Но это он очень хорошо понял. Буквально проникся всем существом. И еще никогда ему не было так неловко за собственные действия. За собственные слова. За собственные порывы.

Эманор совершенно не стеснялся того, что говорил или делал до момента, пока на лице Стеллы не прописалось это выражение. От которого сердце останавливалось и хотелось самого себя ударить.

Победить врага, показать ей, что сильней и достойней было делом чести для нага. В конце концов, он ведь не просто высокородный оборотень, голубая кровь! Он – лейдере, брат императора. Уступить в бою какому-то человечишке, даже магу… Стыд и позор!

Но ради Стеллы наг готов был поступиться даже своей честью. Чем угодно, если ей так будет лучше. Эманор разжал захват и предложил Варгору:

– В другом месте и в другое время?

Маг задумался, свел брови на переносице.

Ну давай, галдахре! Соображай! Хватит уже подставлять бедную девочку! Нари и так выглядит, словно они ей на хвост наступили и не желают сходить.

Давай уже, проклятый человечишка! Не тупи! Не тяни время!

Для бедной мейры каждая минута их схватки – удар по нервам!

Каждое их откровенное признание, вопрос – атака на выдержку!

Которая и так, кажется, выбросила белый флаг, прося пощады.

Каждая секунда промедления на глазах у любопытных зевак – этих гиен в дебрях сплетен и кривотолков – по всей видимости, смерти подобна!

Варгор изучал лицо Стеллы, как еще недавно делал Эманор.

Наг схватил остатки своей рубашки и накинул вместо набедренной повязки, чтобы соблюсти правила приличия. Обвязал рукава вокруг талии.

От штанов мало что оставалось, так что вернуться в человеческий облик было бы ошибкой.

В холле повисла напряженная тишина. Варгор все еще решал, глядя то на Эманора, а то на его нари. Словно вот-вот опять бросится в драку.