Попал-не пропал

Оказывается, та магическая лавка, где я приобрел все для учебы, принадлежала Академии и торговала в основном результатами труда выпускников и старшекурсников, а настоящие, состоявшиеся маги-артефакторы, алхимики и зельевары, сдавали свой товар на реализацию, именно в такие вот магазинчики, если конечно у них не было своей лавки. К счастью, магические поделки оказались не таки уж и дорогими, ну или это мне так… не повезло, и хотя я и набрал почти полсотни всяких разных амулетов, должных облегчить мне жизнь и быт, потратил всего-то пяток империалов, но, судя по глазам продавца, для местных это была сумма совсем немаленькая.

Не знаю, за кого тот меня принял, но почему-то предложил мне реализацию «части добычи» через его магазин и, даже, цены, по его словам, предложил чуть больше, чем могут предложить другие. Чтобы не разочаровывать парня, я сказал, что подумаю — мне не трудно, а ему приятно. Вот так вот и получилось, что с торговой площади я уходил почти последним, по крайней мере, из покупателей, так точно, зато почти все, что я наметил на две оставшиеся до начала занятий недели, сделал, почти.

К сожалению, мои покупки не остались без внимания и на обратном пути в Академию меня подловили. Нет, я не заплутал и не заблудился, да и проблематично это сделать, если у тебя в голове совершенный навигатор, но и дорога, которой я шел мало походила на автобан, вот в одном из узких переулков меня и тормознули. Как там в песне — Они стояли молча в ряд — их было восемь. Нет, было их всего четверо и в ряд они не стояли, двое заступили мне дорогу, а еще двое вынырнули откуда-то из проулка позади.

На обычных городских воришек, не чурающихся «мокрых» дел, они походили мало, да и вообще, не похожи они были и на простых «мокрушников», занимающихся грабежами и разбоями. Скорее, они напоминали бывалых воинов — высокие, крепкие, в одинаковой легкой броне, двое с небольшими, такие вроде называют «кулачными», щитами и короткими мечами на подобии римского гладия, один с небольшим, но, наверное, мощным арбалетом, а четвертый поигрывал шпагой, вальяжно так, с ехидной улыбочкой, но взгляд при этом был цепкий и какой-то… пустой. В левой руке он сжимал, обратным хватом, кинжал. Вот этот самый кинжал мне почему-то не нравился больше всего, может быть потому, что клинок его едва видно мерцал каким-то болотным, грязно-зеленым светом. Я с чего-то решил, что именно он является главным в этой компании, но заговорил со мной другой — тот, что был вооружен арбалетом.