Попал-не пропал

— Рус, занятия начинаются через час, если не хочешь, чтобы тебя записали в злостные нарушители дисциплины, то лучше не опаздывать и не прогуливать. — сказал мне Блайд и подмигнул.

— Ага, пришли, намусорили, испортили хорошую вещь и ушли. — вздохнул я разглядывая выломанную дверь. — А восстанавливать все кто будет, Пушкин? Да, как-то совсем не так начинается моя учеба в Академии Магии… Посидеть бы, подумать, обмозговать все произошедшее, но… как всегда приходится все откладывать на потом.

Занятия, занятия… и чего было так орать? Ну, отсидел я три часа на этих занятиях, и что? Нет, совсем не так представлял я себе учёбу в Магической Академии, не так… Три часа какого-то блеяния с преподавательской кафедры в исполнении какого-то невзрачного мужичка, неопределенной расовой принадлежности, о роли Магии в жизни разумных, большинство студентов которое игнорировали, занимаясь своими делами — кто-то бессовестно дрых, кто-то во всю флиртовал с симпатичными одногрупницами, кто-то вообще играл во что-то, напоминающее карты, наверное, только я, по началу, как дурак сидел и пытался это самое блеяние слушать и вычленить из него хоть крупицу чего-то нужного и полезного… абсолютно безрезультатно.

В общем, трехчасовая лекция по дисциплине «Основы теории Магии» показалась мне скучной и уже на втором часу я как и все бросил это гиблое дело и от нечего делать принялся рассматривать тех, с кем мне предстоит два года грызть гранит науки. По хорошему, конечно, стоило бы заняться изучением произошедших с моим Источником изменений, но делать это прилюдно, я не рискнул. Ну, что я могу сказать о своих одногруппниках… каждой твари по паре и главное слово здесь именно «твари», не в том смысле, что животные, а том, что твари, можно сказать конченные. Не все, конечно, а процентов так семьдесят — этакий «бомонд уездного пошиба», «ноль без палочки», зато самомнения, самовлюбленности и прочего само, выше крыши, плюс к этому еще и не очень-то отягощены интеллектом. Как я понимаю, это те самые, что стремились попасть в Академию любыми путями и мне становится ясна уверенность коменданта общежития и моих соседей, что после Посвящения большая часть их отсеется, если конечно у них нет какой-нибудь лазейки, чтобы отмазаться от выполнения обязанностей искателя.