Нет, чего-то подобного я ждал, прекрасно понимая, что такое поведение студенток Академии вполне укладывается в местные нормы морали и поведения, но… Мечтал и жаждал я несколько иного… какой-то романтики, что-ли и уже не один раз представлял это и даже видел во сне. И, признаюсь, не всегда, далеко не всегда, в этих своих мечтах и снах я видел Ольху, ведь и без нее вокруг меня было очень много очень привлекательных девушек и я, как вполне нормальный половозрелый самец, хотел их всех, но именно эта студентка факультета Зельеварения ответила мне взаимностью.
Не знаю почему, возможно, потому, что особого-то выбора у нее, как и у меня, не было. И это не отменяет того факта, что я растерялся, растерялся от подобной прямоты в словах и действиях, поэтому и на поцелуй ответил с некоторой задержкой, вот тут-то меня и накрыло и не только меня, как я понимаю.
Да, никакой «романтики» в моем первом в этом Мире, ха-ха, «романтическом» приключении не было.
А что было? А вот это вопрос из вопросов… Желание… было, хоть отбавляй и с обеих сторон, что немаловажно. Страсть… о-о-о этого добра тоже было вполне достаточно, вот только… была она какая-то… животная, что-ли, а в результате наша «любоффф» оказалась больше похожей на изнасилование, правда, тут не совсем ясно кто кого насиловал. В общем, как говорится… «есть что вспомнить», но что-то не хочется. И еще один нюанс… вспоминать мало того что не хочется, так еще и не получается, как-то все что было, в тумане, словно сон, который пытаешься вспомнить, да не можешь, так, какие-то несвязанные отрывки и ничего более.
Единственное, что я отчетливо помню, так это жажда, нет, не так — Жажда, я пью и пью, и никак не могу напиться, и чем больше я вливаю в себя воды, тем больше хочу и не могу остановиться. А еще… еще помню какие-то странные смерчи, яркие, насыщенных цветов, которые устроили хоровод вокруг нас с Ольхой, во время нашего секс-марафона.
В общем, прошедшая ночь это было что-то с чем-то, но повторения подобного… я не хочу, не привык я знаете-ли к подобному «буйству чувств» и привыкать не хочу, потому как предпочитаю более спокойные отношения.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что всему виной не мой «спертоксикоз», а те самые зелья, что с таким удовольствием рекламировала Ольха.