Попал-не пропал

— А что тут говорить… статуя какого-то монстра, выполненная в духе соцреализма.

— Почему соцреализма? — удивление древнего Искателя было самым настоящим.

— Ну уж не классицизм, иначе это была бы обнаженная скульптура настоящего атлета, и не авангардизм, в этом случае мы бы с тобой даже и не поняли, что это такое. Тяжело понять, что хотел сказать скульптор, помещая один глаз на пятке, а второй где-нибудь на ж…опе. Ну и не постмодернизм, никаких примет. Остается соцреализм. Больше я ничего о скульптуре не знаю.

— Н-да, и не поспоришь. Хотя и хотелось бы понять ход твоих мыслей.

— Ход мыслей, ход мыслей… Да я даже представить не могу, кому потребовалось ваять вот ЭТО, да еще и в таком виде. Такая страхолюдина ночью приснится, на утро греха не оберешься, а потешаться над тобой будут до самой смерти, а потом еще и анекдоты про тебя рассказывать.

— Ну, не так уж все и страшно… я думаю, лет десять посмеются и забудут. — я не уверен что Войтан так пошутил, но хочется верить. — Но все же, что ты думаешь об этом… артефакте.

— Да странная какая-то статуя… Опустим некоторые физиологические особенности изображенного здесь существа, на Земле бывало еще и не такое. Вот только я вряд ли ошибусь, если скажу, что на морде этого существа отчетливо изображены усталость и мучения. Похоже, что ему чертовски больно, его, буквально, корёжит от боли и он очень, очень устал. Правда не понять от чего, то ли выносить эту боль, то ли это общая усталость, когда сил уже ни на что не осталось, а идти надо, то ли это усталость безразличия, когда лечь и помереть проще и легче, чем пошевелить хотя бы пальцем, а может быть и все вместе.

Одежда… одежда тоже совсем для него неподходящая — смысл натягивать на себя подобие комбинезона, если эти шипы на плечах, коленях, локтях и по хребту, все равно изорвут его в клочья. Даже ранец, который по идее, должен быть на спине, висит криво, а один из ремней просто проткнут шипом. Обувь тоже… не по размеру, вон, с какой любовью и точностью изображены когти. И вообще, если честно… не знай я, что это всего лишь статуя и встреть я ее в лесу, да еще ночью или в потемках, то точно принял бы за живое существо.

— И мне кажется, что ты был бы не очень далек от истинны. — как-то глухо ответил Войтан.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился я.

— Посмотри на него в истинном зрении, ничего не замечаешь?

— Не понял! Это как?! — изумился я переключив свое зрение. А удивляться было чему.