Попала, или Кто кого (СИ)

— Вам сока что ли не хватает?

— Хватает, но он не совсем в моем вкусе, — отпивая глоток, с усмешкой выдает Волков. — Кисловатый, а я люблю сладкое.

Смотрю на его лицо и не понимаю, как так могло случиться за какую-то неделю. Я бы могла сказать, что его ухмылка меня раздражает, как собственно и его явные намеки. Но беда в том, что сейчас раздражает меня не он, а я сама, потому что прекрасно осознаю, что сколько бы я себя ни убеждала в том, что Волков мне не приятен, это не так. Самое противное в этой ситуации, что вероятнее всего он прав, и где-то, вовсе не глубоко в душе, он мне нравится.

Само это осознание неприятно давит на голову, как будто бабушка где-то рядом нашептывает с разных сторон «шлюха». Вопрос в том, далека ли она сейчас от правды. Разве нормальные девушки впустят в дом малознакомого наглого мужчину, совершенно не скрывающего своих намерений, и при этом будет испытывать к нему симпатию, не говоря уже о большем?

— Свет?

— Да? — выплываю из раздумий, как только слышу уже хорошо знакомый голос над ухом.

— На чем зависла?

— На кофе. В смысле я вспомнила, что кофе нет. Вот я и думала о каркаде.

— О каркаде?

— Да, — резко разворачиваюсь спиной к Волкову и начинаю искать чай. — Вспоминала где он лежит.

— Каркаде кислый.

— Добавим сахар. Будет сладкий, но с долей кислинки. Вкусно.

— Давай свой каркаде, — шепчет мне на ухо. — Раз вкусно.

— Отойдите от меня. И не трогайте.

— И не писай в мой горшок. Свет, ну бабки твоей тут нет, ты хоть когда-нибудь можешь расслабиться?

— Я расслаблена.

А вот и каркаде.

Беру упаковку с чаем и включаю электрический чайник. Слышу позади себя шаги, и облегченно выдохнув, принимаюсь насыпать заварку. И все же я ненормальная, вместо того, чтобы выгнать его, я завариваю чай. Кому скажи- не поверят. Чокнутая. Вдох… выдох… Разворачиваюсь, чтобы поинтересоваться сколько ему нужно сахара, но на самом же деле хочу разбавить внезапно наступившую тишину, как вдруг натыкаюсь на Волкова. Я не успела уловить момент, когда именно он снова оказался вплотную ко мне.

Он не издал ни единого звука, только факт остается фактом — содержимое его стакана оказалось на мне. И рубашка, и брюки залиты, как будто специально это сделал. И я бы так и сказала, если бы не увидела вполне себе искреннюю растерянность на его лице.

— Прости, Свет, я неспециально. Давай промокнем полотенцем.

— Не надо, я сама.

Обхожу его стороной и не оборачиваясь быстро иду в свою комнату.