Попала, или Кто кого (СИ)

— У меня глаза закрыты, поэтому что я делаю известно только мне. Не получается у меня тыкать, — после приличной паузы выжимаю из себя я.

— Когда что-то не получается, надо поставить себе задачу, чтобы получилось. Я буду паинькой и душкой как минимум пару дней, если пообещаешь мне не выкать. Света?

— У меня в носу свербит.

— Ну раз свербит — буду бить тебя. Как раз за выканье, — хочу что-то сказать, но теряю мысль, когда ощущаю его пальцы на своих губах. Совсем сдурел — трогает меня больную и не боится заразиться… Хотя не трогает, он их чем-то мне мажет.

 — Пообещай, что будешь звать меня только на «ты», — интересно чем он их мажет… — Света.

— Да.

— Что да?

— Я Света.

— Паштета.

— Чего?

— Паштетой будешь, если еще раз выкнешь, — убирая пальцы с моих губ, зло бросает Волков.

И я, пересилив себя и прикрыв ладонью лоб, открываю глаза, чтобы взглянуть на Волкова. А точнее понять, зол он или нет. И все, что я вижу, так это то, как он встает с кровати и вместо того, чтобы уйти, обходит ее с другой стороны и ложится рядом со мной.

Тут же закрываю глаза и тихо себе под нос произношу:

— Обещаю, что больше не буду выкать.

— Точно обещаешь?

— Обещаю.

— Надеюсь хоть это ты запомнишь, — тихо шепчет Волков, снова начиная перебирать мои волосы. — Ты все равно ни хрена не вспомнишь или можешь притвориться, что не вспомнишь, ну признайся, что я тебе нравлюсь, — молчу как рыба, даже, кажется, веки застыли. — Свет? — не прекращая перебирать мои волосы, вновь шепчет Волков.

— К сожалению, нравитесь, — после длительной паузы тихо произношу я.

— Почему к сожалению?

— Потому что, — буркнула я. — Спать хочу…

Разве может быть при болезни так хорошо? Тело такое, такое… не мое. Легкое и воздушное. Почему же так хорошо? И снова он копошится в волосах… Ну почему же так приятно? И как перестать быть размазней и четко сказать, чтобы он этого не делал? А в принципе во время болезни можно многое. Ну подумаешь, в волосах копается и снова губы обводит большим пальцем, правда ничего не втирает, а просто трогает.

Ну в этом же нет ничего плохого. И перед бабушкой мне больше не надо отчитываться о том, что лежу в одной кровати с мужчиной и он меня гладит. Больше вообще не надо ни за что отчитываться. Ну разве что… работа! Резко распахиваю глаза и тут же поворачиваю голову на бок, наблюдая за улыбающимся Волковым. Молчу, потихоньку приходя в себя. И только лишь спустя несколько секунд, когда Волков вновь начинает трогать мои губы до меня доходит — это был не сон. Все это было.