Попала, или Кто кого (СИ)

Спрашивается зачем мне подагра?

— У тебя подагра?!

— О да… — не сдерживаясь начинает смеяться Волков, зарываясь лицом в мои волосы.

— Я думаю нам пора по домам. Поздно, да и холодно, а ты вообще в одной кофте.

— Тебе холодно?

Кирилл пристально смотрит на мои губы и сжимает мою ладонь. И если еще минуту назад мне показалось, что ему в голову вдруг резко ударило вино, то сейчас могу с уверенностью сказать, что взгляд его вполне осознанный.

— Мне не холодно, а тебе надо все же… в тепло.

— А меня подагра греет, Светик.

Почувствуй, как сильно.

Кирилл приподнимает одной рукой край джемпера и кладет мою руку к себе на живот. А потом сам же накрывает ее своей ладонью и ведет вверх. Вот сейчас, когда я своей ладонью ощущаю его горячую кожу, мне кажется, что алкоголь пила все-таки я, а не он. Фактически, мы в темном лесу, пусть и подсвеченном фонарями. Но ведь в лесу! А я стою и шарю холодными руками по его груди. Вот почему я не могу жестко и уверенно сказать, что нам надо домой?!

— Чувствуешь?

— У меня холодные руки, я…

— А я согрею.

"

"— Кирилл… поехали домой, — с помощью какой-то силы одергиваю руку вниз и сжимаю в кулак, на что Волков лишь усмехается.

— Еще совсем не много, не могу же я позволить тебе замерзнуть.

Его действия вряд ли можно назвать сейчас логичными, потому что вместо того, чтобы меня согреть, он просто расстегивает пуговицы на моем плаще.

— Что ты делаешь? — хватаюсь за его руку, на что Кирилл опять усмехается.

— Никаких плохих действий, только раздену, тьфу — согрею.

А в следующее мгновение руки Кирилла сильно сжимают мою талию, и он впивается в мои губы жестким поцелуем, от чего у меня подкашиваются коленки. Опять не знаю на чем сконцентрироваться, на его руке, внезапно переместившейся на мои ягодицы, или на собственных губах, которые уже, кажется, горят от его действий. Переехала называется, чтобы в первый же день быть перецелованной и знатно облапанной в темном лесу. Хорошо хоть не голая еще. И только, когда рука Кирилла не просто стала задирать мое платье, а откровенно сжимать мою попу, во мне что-то щелкнуло.

Но все, на что меня хватило, так это издать какой-то полустон и прикусить его губу. И это определенно подействовало, судя по тому, что движения Кирилла замедлились и через какие-то секунды он замер. А потом и вовсе отстранился, при этом тяжело дыша. И вместо того, чтобы что-то сказать, он начинает хрипло смеяться, сжимая рукой переносицу.

— Я никогда не был мазохистом, Света. Но что-то пошло не так.