Попала, или Жена для тирана

— При чём здесь жизнь Редфрита?

Кажется, я начинаю терять нить разговора. Ну или у кого-то здесь не все дома.

— При том, что тебе потребовалась кровь его фаворитки! — ещё сильнее окрысилась эта… крыса. Бросилась ко мне, подскочила и истерично взвизгнула, когда Миур вцепился ей в руку своими маленькими, но тем не менее очень острыми зубками. — Ах ты ж зараза!

— Стоять! — рявкнула я, заметив, что колдунья собирается швырнуть моего защитника на пол. От неожиданности, а может, от стали, прорезавшейся в моём голосе, Мильдгита замерла, и я поспешила забрать у неё зверька.

 — Иди ко мне, малыш. Всё хорошо. Я в порядке, и ты тоже в безопасности.

Миур перебрался ко мне на руки. Дрожа всем тельцем, не то от страха, не то от ярости, продолжал шипеть и угрожающе скалиться.

— В том-то и дело, что фаворитки. Я ведь не его кровь позаимствовала. Не вижу связи между Аланой и Редфритом.

— Ты издеваешься? — и не думала успокаиваться ведьма. Наоборот, всё больше распалялась: шипела, сверкала глазами, разве что не плевалась.

 — Они уже давно вместе, между ними образовалась крепкая эмоциональная связь. Не знаю что, но что-то ты точно задумала, и я не уйду отсюда, пока всё не узнаю! Что ты собралась делать с её кровью? Как ещё решила отравить жизнь своему мужу?!

Я уже набрала в лёгкие побольше воздуха, собираясь поставить зарвавшуюся ведьму на место, но вместо отповеди, которую Мильдгита более чем заслужила, из груди вырвался громкий вопль.

Пальцы разжались, перевёртыш прыгнул на пол, а я уставилась расширившимися от ужаса глазами на свою ладонь, прорезаемую глубокой раной, словно по ней проводили невидимым кинжалом.

Точно такой же порез, как во время брачных церемоний в храме светлых и тёмных.

Вот только во время брачных церемоний я не испытывала таких адских мучений.

Я рухнула на пол — ноги больше не держали. Кожа горела, и боль от пореза распространялась по всему телу. Так плохо мне ещё никогда не было. Казалось, меня окунули в кипяток и тут же нагую швырнули в прорубь.

Из груди выбило весь воздух. С трудом сумела выдавить из себя хриплое, какое-то незнакомое:

— Как же невыносимо!

Если эта тварь Мильдгита со мной такое вытворила…

Закончить мысль не успела, чародейка упала на колени, сквозь зубы упомянула демонов и, схватив меня за руку, ту самую с кровоточащей раной, резко сказала:

— Это Редфрит. Он в беде. Откройся мне, чтобы я могла понять, где он и что с ним происходит.

Достала со своим Редфритом.