Попала, или Жена для тирана

Он едва не зашипел от ярости, когда услышал полный надежды и нетерпения голос:

— Когда мы увидимся снова? Чтобы…

Так не терпится отметиться в княжеской постели?

Редфрит почувствовал, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Если демонов посол посмеет её тронуть…

— Сегодня вечером, — не стал тот терять время.

— Сегодняшний вечер я проведу с Редфритом. Я ему обещала. — И столько тоски и уныния в голосе, что король беззвучно выругался.

— Значит, завтра. Я сам найду тебя. Главное, не сиди целыми днями в своих покоях и не проводи всё время с фрейлинами.

Немалых усилий потребовалось Галеано развернуться и уйти, а не броситься к неверной жене, но он всё же сумел обуздать и этот порыв. От хорошего настроения не осталось и следа. И на лице больше не было улыбок при мысли о женщине, отравившей ему жизнь.

Теперь его величество был уверен: яд накаи, может, и не смертелен, а вот от яда его жены вполне можно умереть.

Его величество не забыл о своих планах и, стоило солнцу спрятаться за пышными кронами райского сада — королевского парка, прислал за мной слугу.

— Следуйте за мной, моя королева, — поклонился мне близкий родственник Лео.

В том смысле, что был на него похож до безобразия, из-за чего я продолжала путать своего накшерра с другими лягушатами. Может, велеть ему выписать другую ливрею? Ну или хотя бы подарить какую-нибудь брошку.

Да, наверное, так и сделаю.

Дворец я покинула тайным ходом, облачённая в тёмное бархатное платье с узким корсажем, обильно расшитым бриллиантами.

Должно же быть в моём положении хоть что-то приятное.

Довершала образ девушки на миллион тяжёлая серебристая шаль и кружевная маска. Этот аксессуар мне настоятельно посоветовал взять с собой присланный мужем накшерр.

— Куда мы едем? — поинтересовалась я, когда мы с Редфритом загрузились в чёрную без каких-либо опознавательных знаков карету и покинули пределы дворца.

— В один уютный ресторанчик в самом сердце Хельвивы, — одарил меня лёгкой, но вместе с тем чертовски обаятельной улыбкой его величество.

Я уже говорила, что он красивый? Особенно когда не хмурится. Зачем я об этом думаю? А вот чёрт меня знает. Зачем смотрю на него? Тоже непонятно. Но почему-то смотреть на тирана было приятно.

— Как прошёл день? — расстёгивая пуговицы камзола и устраиваясь поудобнее, спросил благоверный.

— Спокойно, — ответила я, стараясь выпихнуть из мыслей разговор с послом. И самого Велебора тоже выпроводить из своей головы.

Всё, хватит думать о чужих семейных реликвиях.