Попала, или Жена для тирана

Спасибо за это болтавшей без умолку маркизе, восхищавшейся красотой принарядившегося к празднику города и предвкушавшей вечернее пиршество, на которое был приглашён весь цвет королевства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Даниэла очень любила… любит этот праздник и всегда ждала его с нетерпением, — с грустной улыбкой сказала Аделина, а я снова украдкой почесалась и тут же, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, потянулась за пирожным-цветком.

Марципановые лепестки с бисквитной сердцевиной, покрытой шоколадной глазурью. М-м, вкуснотища. Расправившись и с этим лакомством, поднялась, дабы попрощаться с Фантальмами.

Надеюсь, мы больше никогда не свидимся.

— Спасибо, что заглянули в гости, но мне пора. Скоро мы с мужем отправимся с паломничеством по храмам, а я ещё волосы не уложила. Феи придумали какаю-то супероригинальную причёску, чтобы я уже полностью слилась с божественным образом.

— Конечно, конечно, иди дорогая, — отпустила меня с миром «маменька».

Она явно продолжала путать меня со своей дочерью, и, если я кого и жалела, так это Аделину. Вернувшись в своё тело, я оставлю это пустым, а значит, Даниэла, скорее всего, погибнет. Но во всём случившемся виновата она одна, а я просто борюсь за свою жизнь.

В спальне я первым делом удостоверилась, что поблизости не крутится ни Саранна, ни феи.

— Не бойся, маленький, никто тебя не обидит. Ты очень цененное создание. Возможно, тебя заберут Фантальмы, а может, Эдара. Ну или Редфрит… Хотя я желаю тебе попасть к маркизе. Она вроде неплохая и будет нуждаться в любви и ласке. А я должна попытаться, понимаешь? Должна сбежать от тирана, пока он не воплотил в жизнь свои угрозы.

Опустившись на корточки, отпустила Миура, после чего глубоко вдохнула, потом выдохнула.

Ну вот сейчас это свершится…

— Принимаю тебя, моя покровительница. Приди…

Дверь за спиной с грохотом распахнулась, и в меня ударил громкий, срывающийся от ярости голос:

— Ты что творишь, сумасшедшая?! Сейчас же прекрати это!

Слова призыва застыли на губах, застыла я вся, не способная пошевелиться.