Попала, или Жена для тирана

Мне-то, по сути, без разницы — очень надеюсь, что, войдя в воду, я тут же окажусь в больничной палате. Но вот Даниэле придётся потом мокрой отсюда топать.

И поделом ей, но я не злопамятная. Так что буду раздеваться.

Бросив по сторонам взгляд и с облегчением удостоверившись, что я по-прежнему одна, стянула куртку, а следом и рубашку. Избавилась от штанов и нижнего белья, сложила всё аккуратной стопочкой на поваленной, обласканной солнцем коряге и, обхватив себя за плечи руками, пошла к ручью, в глянцевой глади которого отражалось сумасшедше яркое небо.

Коснувшись кончиками пальцев холодной воды, замерла нам миг, снова зачем-то оглянулась и почему-то подумала о том, о чём не должна была думать.

Редфрит не сумел рассмотреть за чужой оболочкой, которую так ненавидит, другую Даниэлу — настоящую меня, а значит, не такая уж и сильная между нами связь. Ничего она не значит.

Да и скоро всё это будет неважно.

Скоро я забуду о нём, обязательно забуду, будто и этот мир, и повстречавшийся на моём жизненном пути мужчина были всего лишь сном.

Закрыла глаза и шагнула в прохладную воду ручья.

Весь день его не покидало чувство, что он ошибся, вот только он никак не мог понять, где и когда. Разум твердил, что это было верное решение — запереть бунтарку в четырёх стенах. Не тащить же её полуголой через весь город на потеху подданным!

— С этого и следовало начинать семейную жизнь, — пробормотал Галеано и тут же поморщился.

От этих слов горчило на губах, как и от тех, что несколько часов назад швырнул ей в лицо.

— Семейную жизнь с Даниэлой Фантальм, — задумчиво добавил он.

Праздник во дворце должен был вот-вот начаться, но к вечеру настроение его величества испортилось окончательно. Следовало выйти к придворным, объявить о начале бала и, наверное, объяснить, почему с ним весь день не было королевы.

И теперь уже не будет.

Единственным местом свидания с женой станут её покои.

И снова ему захотелось скривиться, и снова на губах горчило. Даже вино, сладкое, хмельное, не помогало перебить вкус полынной горечи и перестать думать о ней хотя бы на мгновение.

Он думал о ней весь день.

О той Даниэле, что была невестой герцога Сканно, и той, что стала его женой.

Такая же упрямица, такая же бунтарка, но доброты и сострадания в прежней Даниэле Фантальм он не замечал. Прежняя Даниэла ни за что бы не вступилась за накаи и не ломала бы голову над тем, как заставить придворных не пользоваться эссенцией крылатых. Она даже дала своему лакею имя! Лео… Король мрачно усмехнулся.