Попала, или Жена для тирана

Хотела сказать, что лично я, хоть и умею держаться в седле, но охотиться никогда не пробовала, да и вообще ничего не имею против диких народов, но язык вдруг перестал слушаться, а комната перед глазами резко кувыркнулась.

Скользнула на кровать, схватилась за колонну балдахина, чтобы кулем не свалиться на перину, и услышала взволнованное:

И снова прикосновения горячих пальцев. Жаркий шёпот, вплавляющийся в мой разум:

— Что с тобой? На тебе лица нет!

— Ничего… Просто голова закружилась, — с трудом выдавила из себя, мысленно поминая незлым тихим словом ведьму Фантальмов.

Вот гадина! Подстраховалась называется. Я ведь даже рта не раскрыла, а чувствую себя откровенно паршиво. К головокружению прибавилась тошнота, а вместо одного мужа у меня вдруг стало два. Два Редфрита Галеано на одну полуголую меня — это, знаете ли, совсем не айс.

Продолжая строить из себя супруга года, его величество уложил меня на подушки, укрыл одеялом чуть ли не до самого подбородка, как ещё не сунул в руки чашку с бульоном.

— Сейчас же пришлю к тебе лекаря.

— Не стоит. У меня бывает… такое. Это от волнения.

— Извини. — Редфрит опустился на край кровати, скользнул по мне взглядом, в котором отчётливо читалась грусть. На какой-то миг он даже стал похож на обычного мужчину, занявшего место заносчивого, самоуверенного, грубого правителя. — Не хотел воскрешать в тебе… эти воспоминания.

Горькая усмешка. Он явно мне не поверил.

— Знаю, ты ненавидишь меня за то, что случилось. Да я и сам себя за это ненавижу.

Я кивнула, поджала губы, подёргала за кружавчики на одеяле, чувствуя себя крайне неловко во всей этой ситуации. Видно, что его величество искренне переживает потерю друга, а я тут лежу и ровным счётом ничего не чувствую. Разве что голова по-прежнему кружится, и меня продолжает мутить, но это совершенно не связано с гибелью герцога Сканно.

— Я не хочу завтра охотиться, — призналась слабым голосом, решив воспользоваться мгновениями королевской человечности.

Человечность в муже быстро закончилась. Беспокойство во взгляде сменилось холодом, а заботливые нотки в голосе стали резкими и колкими:

— Мне снова приходится тебе напомнить, что теперь ты королева и на тебе лежат точно такие же обязанности, как и на мне.

— Но я неважно себя чувствую. Видишь, сознание чуть не потеряла.

— Поэтому я и пришлю к тебе лекаря.

Теперь уже я скрипела зубами от злости и досады.