Попала, или Жена для тирана

Я снова утратила контроль над собственным телом, вполне возможно, что к этому приложила руку та белобрысая стерва.

Удивительно, но я даже не пикнула, когда священник взял мою руку в свою, занёс над ней кинжал и чиркнул по ладони остриём, то же самое после проделав и с рукой этого Реда. В гладкой стали кинжала отражалось пламя, и я не могла отвести от него взгляда. Сделав нам обоим кровопускание, продолжая что-то монотонно бубнить себе под нос, священник соединил наши окровавленные руки и опутал их светлой тканью.

Ощущение, как по запястью струится кровь, смешиваясь с кровью совершенно незнакомого мне типа, вызывало внутри не самые приятные эмоции. Я бы даже сказала, отвратительные.

— Обещаешь ли ты, Редфрит, любить свою жену, оберегать её и хранить, как самое бесценное своё сокровище?

— Обещаю, — послышался бесцветный, лишённый эмоциональной окраски ответ.

И я ему не поверила.

— А ты, Даниэла, обещаешь ли посвятить всю жизнь своему мужу и господину, хранить ему верность до самого последнего вздоха?

А короля почему про верность не спросили? Как у него вообще обстоят дела с её хранением?

Хотела уже возмутиться такой постановкой вопроса, но меня как будто что-то толкнуло изнутри, и вместо негодующего возгласа с губ сорвалось кротко-покорное:

У-у, и что это за фокусы?!

— Ваше величество, можете поцеловать свою жену.

Я было отшатнулась от монарха, совсем не желая с ним целоваться, но отшатнуться мне не дали. Редфрит привлёк меня к себе; к счастью, не чтобы обслюнявить мне губы поцелуем.

— Надеюсь, леди Фантальм, вы поняли, что под любовью я подразумевал совсем другое чувство, полярно ей противоположное?

— Могли бы и не уточнять, — усмехнулась я, отстраняясь от короля.

Он стянул овивавшую наши запястья окровавленную тряпку, бросил её на алтарь, после чего взял меня за руку, снова сплетая наши пальцы, и заставил развернуться к толпе, полной незнакомых лиц.

Попаданку Дани, сбежавшую из-под венца, чтобы стать женой явно ненавидящего её, то бишь меня, мужика.

Король нетерпеливо сбежал по ступеням с возвышения, на котором только что успешно меня окольцевал без моего на то согласия. Меня унесло за ним следом, потому что этот неотёсанный не спешил разжимать пальцы.