Попала, или Жена для тирана

Поскользив по ним пальцем и стерев изрядный слой пыли (полная антисанитария), с довольным мурлыканьем схватила самую грязную, на мой взгляд, бутылочку и выплеснула её содержимое в некое подобие жестяного кубка, прежде наспех протерев его тряпкой.

Меня сейчас снова начнёт подташнивать.

Лучась от радости, Мильдгита приблизилась ко мне, протянула кубок и с улыбкой произнесла:

— Не мне объяснять моей королеве, какое действие оказывает это зелье. Если вы пусты, то ничего не почувствуете. Но если в вашей утробе живёт дитя, от него не останется и следа.

От такого заявления я слегка прибалдела, даже позволила сунуть себе в руки грязную посудину.

— Пей, Даниэла, — сверля меня взглядом, приказал Редфрит.

Я тряхнула головой, пытаясь сбросить оцепенение. Нахмурилась.

— Ты понимаешь, что поступаешь нелогично? Будь я беременна от другого, уже давно отдалась бы тебе, а потом сказала, что это твой ребёнок, и попробуй докажи обратное. Я всё ещё невинна, потому и попросила дать мне время.

— Если ты невинна, то настойка на тебя никак не подействует, и мы продолжим завтракать.

Как у него всё просто. Да мне после этого кусок в горло не полезет ещё целую неделю!

Что, если беременность всё-таки имеется в наличии? Шансы, конечно, мизерные, но если это так, получается, я решу судьбу маленького существа? Но я ведь не его мать и не хочу рисковать! Не хочу взваливать на себя ещё и это бремя. Как и глотать эту мутную жижу, в которой микробов наверняка больше, чем в ближайшей канаве.

— Это ты всецело доверяешь своей ведьме, а я ей не обязана доверять, — крепче сжав пальцами дурацкий кубок, заявила в лицо Галеано.

Лицо это, вернее, королевская морда, посерело, если не сказать почернело, как вспаханное по весне поле. Редфрит схватил меня за руку и приказал:

— Предпочитаю, чтобы меня осмотрел лекарь. Он подтвердит, что я невинна.

— Ты не откроешься ни одному мужчине! — ревниво прорычал его величество.

— Ну тогда пригласи какую-нибудь повитуху. Проверить, девственна ли я, — дело нехитрое.

— Пей, — упрямо повторил он.

Мысленно выругавшись, вскинула голову и твёрдо сказала:

— Не буду, — а потом под оханье Мильдгиты выплеснула зелье на пол.

Есть у меня вредная привычка: сначала действовать, а потом думать. Вот и сейчас, поддавшись эмоциям, я поступила точно также: опустошила кубок, только не так, как было угодно его величеству, чем снова вызвала его немилость.

С другой стороны, даже если бы мне дали сутки на раздумья, я бы всё равно не стала дегустировать Гитин напиток.