Попала в принцессу толстушку? Исправим!

Это, конечно, все помимо того, что тебе нужно выправить свое положение при дворе. Добиться прекращения всех насмешек, издевательств.

Я смотрела на королеву и не могла поверить во все, что она говорит. Умная, расчетливая стерва, которая прикрывает мнимой любовью к дочери желание вылепить из нее свою копию – такую же властную, такую же жесткую. Но жестокость не всегда взращивает жесткость. Чаще она ломает, как сломала настоящую принцессу, не выдержавшую всех издевательств. Может, она потому и не рассказывала ничего, что чувствовала – ей не помогут? Королева не позволит, найдет аргументы.

А может, принцесса не подозревала, насколько жестока ее мать, но слишком стыдилась происходящего. Это уже не имеет значения, потому что настоящей Астеллы больше нет. Действия королевы привели к тому, что в теле ее дочери теперь я. А я не испытываю к ней родственных чувств! Откровения Ванессы потрясают до глубины души.

Как можно быть настолько равнодушной к страданиям дочери? Как можно разочароваться в собственном ребенке, отвернуться от него и оставить на растерзание толпы?

Да и король с принцем хороши.

Не заметили. Позволили всему этому случиться.

Что ж, я не Астелла. Возможно, королева даже будет гордиться мной. Но свою дочь она погубила.

Как знать, что бы было, если бы Астелла не осталась один на один с издевательствами? Если бы на самом деле чувствовала поддержку близких? Если бы знала, что ее принимают любой, даже нежной, слабой, не способной за себя постоять? Возможно, она не влюбилась бы в этого урода, который даже не потрудился вести себя адекватнее.

Потому что знала бы, что такое настоящая любовь, и не искала бы там, где ее быть не может.

Огромного труда стоило совладать с собой. Не высказать королеве все, что о ней думаю. Но я слишком хорошо понимала, как это опасно. А последствия даже предположить не могла, но это тот случай, когда незнание пугает сильнее всего.

Ванесса рассматривала меня и довольно улыбалась. Да, она видела, как гнев пылает в моих глазах.

Вероятно, гнев нравился ей гораздо больше, чем печаль затравленной девчонки.

Собравшись с силами, насколько смогла, спокойно спросила:

– Сколько у меня времени?

Я ведь понятия не имею, когда там по договоренностям планируется свадьба. Так что сейчас удачный момент выяснить. Ну, как будто время, отведенное мне, не равно времени, оставшемуся до свадьбы. Повезет еще, если дата не назначена.

– Три месяца, – ответила королева.

Что ж.