Попутчики

*Автомат Калашникова складной укороченный,АКС-74У— укороченный вариант автомата АКС74, был разработан в конце 1970 — начале 1980-х годов для вооружения экипажей боевых машин, авиатехники, расчётов орудий, а также десантников. Разговорное название — «Ксюха».

5

Тасмин*.

Медленными волнами наплывало сознание. Как прибой: придёт - уйдёт - придёт - уйдёт... С каждым разом всё ближе подкрадываясь к реальности. Наконец, удалось зацепиться за смутное световое пятно. Ясное зрение возвращаться не спешило. Вокруг словно ещё плескалось море.

-Как же я хочу пить.- достучался до разума организм, и я попыталась сфокусироваться.

Световое пятно оказалось корявой оплавленной свечкой, стоявшей на видавшем виды примитивном столе - как будто его топором мастерили.

- Твою дивизию, что за хрень?! - сама удивляясь этому экспрессивному подбору выражений, ошарашенно брякнула я, тут же испугавшись чахоточного карканья, которое издало моё горло.

В тот же момент справа стремительно надвинулась тень.

- Что ты сказала? - прозвучал над ухом незнакомый мужской голос.

- А-а-а! Ты кто, придурок?! - раздирая клейстер вязкой слюны в пересохшем рту, просипела я и вяло дёрнулась, пытаясь подобраться на подушке и занять вертикальное положение - безуспешно.

Тело не слушалось - накатили слабость, боль и тошнота, едва не уронив сознание обратно на дно небытия.

- Лежи, не дёргайся - тебе нельзя. Повтори, что ты сказала. - напряжённо задал вопрос тот же голос.

От провала в бессознание удерживал страх понимания собственной беспомощности и наличие какого-то левого мужика у моей кровати.

-Что я, свой ортопедический матрас с анатомической поддержкой позвоночника не узнаю?- не совсем вовремя внимание зависло на совершенно второстепенной детали.

То, что это не больница, было понятно сразу. (Ага, кривая свечка и мужик на соседней койке, что ли? Явно же не доктор - пульс не щупает, количество пальцев считать не заставляет.

Мысленно одёрнула себя - сейчас важнее всего было рассмотреть того, кто со мной говорил, понять, насколько он опасен, и что ему от меня вообще нужно.

Обмирая от удушающей паники, сосредоточила взгляд на нём.

Мужчина был молод - годов двадцати двух, жидкого телосложения, но высокий. Из рукавов нелепой широкой рубашки торчат ""аристократические"", а по-простому - худые запястья.