Попытка – не пытка

В-третьих, я со всем этим поражающим воображение багажом отправилась не к кому-нибудь, а к Сталину – убежденному коммунисту и, строго говоря, жестокому диктатору, который, по всей видимости, из всего, что я успела ему наговорить, серьезно воспринимает не более пяти процентов. В-четвертых, я завела роман с человеком, чувства к которому уже сейчас выжигают мои внутренности напалмом, а в дальнейшем, скорее всего, вообще лишат меня воли и остатков разума. И в-пятых, я совершенно не знаю, как мне быть дальше, потому что я безумно влюблена, потому что я хочу исправить мир и потому что я всю жизнь, как окончательная дура и идиотка, идеализирую мужчин, с которыми сводит меня судьба.

Ощущая себя вконец несчастной, я сделала глоток своего любимого эфиопского кофе, тяжело вздохнула и вдруг увидела в дверном проеме Глеба, лицо которого выражало острое недовольство.

– Мам! Ты что, закрутила с Натанычем? – спросил он и, налив себе чай, уселся с другой стороны стола.

– Ты с ума сошел! – Я не могла не рассмеяться.

В ответ сын решил поразить меня набором улик:

– Сначала ты несколько дней безвылазно сидела у него дома. Потом ты якобы ушла на банкет, а вернулась не в платье, а в Натанычевых портках и рубашке. А теперь ты уходишь к нему на всю ночь и возвращаешься с пучком роз! – Он зло посмотрел в сторону растопырившегося букета.

Я вздохнула. Бороться с его ревностью было бесполезно. Это я поняла еще в те далекие времена, когда ему только-только исполнилось семь лет.

– Глеб… Ты же знаешь, что Натаныч – мой давний друг. Сейчас он заковырялся с одной программой, которая написана на английском. Он иностранного не знает вообще… Поэтому я ему помогаю. Ну не бросать же мне его в беде, в самом-то деле!

– А куда тогда делось платье? И этот куст… Его тебе Натаныч что ли подарил? Никогда в это не поверю. – Он забрал мой бутерброд, видимо решив наложить на меня контрибуцию за плохое поведение.

Мне же пришлось безбожно врать:

– Платье вот, – показала я на бумажный сверток. – В конце ужина я пролила на него коктейль и, расстроенная, поехала домой, но по дороге встретила Натаныча, которого прихватил сердечный приступ прямо в подъезде. Мне пришлось тащить его до квартиры и вызывать скорую. Машина долго не приезжала, мне было липко и мокро в промоченном коктейлем платье, поэтому я переоделась в первое, что подвернулось под руку.