Онлайн-библиотека книг
Его хозяйка, небось, уже расстрелянная в могиле лежит возле полигона «Коммунарка» или в лучшем случае дрова на Колыме рубит… А ты… Ты… Я давно заподозрил, что тебе этот режим не просто так по вкусу пришелся! Вот скажи-ка мне, за какие такие заслуги твоего прадеда на Новодевичьем кладбище похоронили?
– Он легкую промышленность развивал перед войной!
– Легкую? Промышленность? А до этого он кем был?
Сдуру я ляпнула ему правду:
– Сталин сказал, что он какой-то секретный отдел ГПУ возглавлял…
От этого известия Натаныч крякнул:
– Батюшки милые! С кем я связался! Секретный отдел ГПУ! Это же были расстрельные команды! Да! Гнилая же кровушка по твоим венам течет…
Услышав про расстрельные команды, я вдруг вспомнила о Натанычевых родителях:
– Ой! Слушай, чуть не забыла тебе сказать! Твоему отцу дали квартиру на Арбате и повысили по службе.
Мне показалось, что в этот момент у Натаныча внутри сработал какой-то переключатель. Он наконец-то замолчал, выпрямился, сложил перед собой руки и замер, глядя на меня, как на привидение.
– Ты понял, нет? – Я постучала пальцем ему по плечу. – По словам Сталина, твой отец занимается важными физическими исследованиями.
Натаныч вцепился руками себе в шевелюру:
– Боже ж мой! Боже ж мой! – запричитал он, закрыв глаза. – Это значит… Это значит… Мой папаша будет заниматься квантовой механикой… Может быть, даже переплюнет Дирака и Шредингера… Он переедет с моей матерью в квартиру на Арбат… А я… – Он снова ошарашенно посмотрел на меня. – А я не попаду в детдом и буду жить как нормальный человек? Да?
– Ну да, – развела я руками.
– А вот и нет… – Он встал и побрел к распахнутому окну. – Я буду жить здесь и проклинать этот паршивый детдом… Буду получать льготы за события семидесятилетней давности… Продолжу тешить свое тщеславие воспоминаниями о достижениях 1974 года… А все хорошее… А все хорошее, что тебе удалось для меня сделать, уйдет в параллельный мир…
– Но твоя программа! Она же работает! – воскликнула я, уже совершенно запутавшись в том, что он наизобретал.
Он сел на подоконник и обреченно сказал:
– Ты так ничего и не поняла. Программа работает. Да. Но мертвых нельзя поднять из могил. Как невозможно и стереть из мозга воспоминания. И если вдруг тебе все-таки удастся изменить этот мир, то процветание придет к нам в результате стечения многомерных обстоятельств…
– А как же война?
– Не изменится ничего! И война, и репрессии по-прежнему останутся частью нашей истории.
