Попытка возврата

В партию то есть блатовал, фантик плюшевый! Странно… До него никто таких поползновений не совершал. Наверное, связываться не хотели, а бригадный решил рискнуть. Трындел, что понятие герой Союза и партия — это как близнецы-братья. Мол, как только я вступлю в ряды, люди ко мне моментально потянутся и станут равняться. Брать, так сказать, пример во всем. Тут он осекся, видно, вспомнив мои невинные шалости типа переправки машины с американской консервированной колбасой из столовой штаба в госпиталь и бития морды комиссару полка — стукачу.

Помотал головой и уточнил, что теперь я, конечно, буду подавать пример дисциплинированного командира и своим поведением воодушевлять бойцов на беспримерные подвиги, но исключительно в рамках социалистической законности. И вообще быть членом партии — это до невозможности круто и почетно. Рулез, можно сказать.

Я слушал, радостно улыбаясь, кивая в нужных местах, удивленно делал брови домиком, когда комиссар в запале начинал чесать цитатами из классиков. В голове же крутилась неожиданно появившаяся мысль — почему раньше количество народа в армии все больше измеряли штыками да саблями.

А сейчас исключительно членами. Я не Фрейд, но ассоциации возникают странные. Серюков заливался соловьем, чем-то напоминая продавца с китайского рынка, впаривающего свой товар приезжему из глубинки лоху. Лохом быть не хотелось. Для себя я уже взвесил все за и против. Плюсов, конечно, было много. Но вспомнив занудные комсомольские собрания, на которых приходилось присутствовать, и толстую общую тетрадь, исписанную разными работами незабвенного Ильича, которые нас на первом курсе заставляли конспектировать, я покрылся нехорошим потом, и это перевесило все плюсы. Стать членом, если приспичит, всегда успею. Зачем себе раньше времени этот геморрой заводить. Поэтому самым невежливым образом прервал поющего комиссара. Тяжело вздохнув и разведя руками, сказал извиняющимся тоном:

— Не выйдет, товарищ бригадный комиссар. Я ведь не помню, что было со мной до войны, может, тогда в партии уже состоял.

А быть двойным членом одной и той же организации — уставы не велят. Вот найдутся мои документы, и если там не будет учетной карточки, то первое, что сделаю, — вступлю в ряды. А пока, как крайне дисциплинированный человек, не хочу даже по незнанию нарушать существующих законов.

Моя наглая фраза про дисциплинированность настолько выбила Серюкова из колеи, что он несколько секунд только молча открывал рот.