Попытка возврата

А так еще можно будет потрепыхаться. Пока прокручивал эту мысль в голове, Виссарионыч продолжал удивлять предоставляемыми вариантами:

— Но ваш бывший командир думает, что, продолжая служить под его началом, вы принесете гораздо больше пользы. С таким патологическим везением вы сможете успешно продолжать выполнение самых сложных заданий.

Верховный ухмыльнулся, заметив, как на это предложение я не удержался и даже начал кивать ему. Конечно, оно мне понравилось гораздо больше. Вернуться обратно — что может быть лучше? Вокруг все свои, а то, что пули летают, так я два с половиной года под ними ходил.

Привык даже. И теперь без этого постоянного чувства опасности испытываю легкий дискомфорт. Единственно, насторожили слова про бывшего командира. Почему это Колычев стал мне бывшим? Или они решили первый вариант в жизнь воплотить? Тогда зачем душу травят?

Виссарионыч же, помолчав несколько секунд, неожиданно предложил:

— Поэтому я решил предоставить право выбора вам.

Где бы вы сами хотели продолжить службу?

Ух ты! Какой он сегодня добрый! Но вот вопросы глупые задает. Если действительно предоставляют свободу выбора, то однозначно хочу к ребятам! Так и ответил. Только все трое собеседников отреагировали странно. Сталин хмыкнул, Колычев смущенно кашлянул, а Берия, тот вообще чуть не прыснул от смеха. Интересно, что я такого смешного сказал? Но вождь не дал сильно задуматься над этим и объяснил причину:

— Вы нас не так поняли.

Иван Петрович на фронт больше не вернется. Он в связи с новым назначением возглавит недавно созданное управление стратегических исследований. Предугадывая ваш вопрос, сразу скажу — на его месте останется комиссар ГБ Гусев. Так что решайте, товарищ Лисов, но знайте — на передовую мы вас уже не отпустим.

Вот блин… Я даже растерялся. Ведь губу уже раскатал, что пацанов своих увижу скоро, а оно вона как получается… Сереге, выходит, дали генеральское звание и назначили старшим спецгруппы.

Теперь понятно, почему командира назвали бывшим, но все равно непонятно, как же меня раньше по немецким тылам шустрить отпускали. Если они с первого дня знали, что я не тот, за кого себя выдаю, то какая разница — инопланетянин или гость из будущего, один хрен — такого ценного кадра могли потерять в любой момент. Или сам бы сбежал, или пуля достала… Да мало ли на фронте случайностей? Эти мысли и изложил Верховному.