Попытка возврата

Хирург недоуменно посмотрел на меня и, пожав плечами, пообещал не забыть. Потом спросил, не может ли он мне чем-нибудь помочь? Дескать, он понял, что я достаточно хороший знакомый Брауна, а так как он сам является другом Гельмута, то господин Кольем может на него рассчитывать. Но грузить будущего кузена, или как он мне будет называться, своими проблемами не хотелось, тем более что в моем вопросе помочь он ничем не мог. Поэтому просто пожал Гюнтеру руку и, напомнив еще раз передать мои извинения сестре, убыл в сторону ресторанчика, где меня ждали мужики.

Твою маман! Простой способ возвращения обратно в Союз не получился… Зато узнал, что Санин благополучно убыл на родину и ночной бой на них никак не сказался. Это уже очень хорошо. И Хелен весточку через Клабке передал, что ее жених жив-здоров. Она умная, она поймет, что значат извинения парагвайского бизнесмена.

А что касается меня, то все складывается так, что дальше действовать будем по плану Кравцова-младшего. У этого парня на самом деле везде есть свои завязки! И теперь, когда у меня ничего не вышло, ждет нас путь в марсельский порт.

Там есть несколько человек, которые помогут нам попасть на судно, которое идет в Болгарию или Румынию. Хотя позавчера Румыния как пункт назначения отпала. Красная Армия, судя по английской сводке, взяла Констанцу, и теперь корабли с оккупированной немцами территории туда не ходят. Так что остается Болгария. Если высадимся в Варне или Бургасе, то до фронта будет рукой подать. А если все будет хорошо, дней через десять нас уже начнут трясти родные особисты.

— И что, Бергман был единственным человеком, который мог нас в Болгарию переправить?

Я раздраженным щелчком выкинул окурок в грязную, покрытую сероватой пеной воду. Даже в стороне от порта при взгляде на морскую гладь желания купаться не возникало. И вовсе не от погоды. Всюду мусор, масляные пятна… в довершение ко всему мимо, чинно выставив все четыре лапы в небо, проплыл труп здоровенной крысы.

Сегодня, когда мы приехали в Марсель, Кравцов тут же рванул по знакомым.

Вот только результат был нулевым. То, что двое из них находятся в рейсе, он и раньше знал, когда из дома сюда звонил. Оставался еще один человек — старинный знакомый его отца, бывший белый офицер по фамилии Бергман. Этот сильно разбавленный двухвековым пребыванием в России швед брался помочь Мишкиным друзьям. И все бы ничего, но буквально перед нашим приездом бывшего беляка скрутил приступ аппендицита.