Попытка возврата

Я на тебя посмотрю, на что ты похож будешь после такого удара. Хотелось сказать много слов, но, сдержавшись и проигнорировав подкол, ответил:

— А вот сейчас подсчитаем, и станет ясно, сколько стоит мой фингал…

Птицын вытаращил глаза на кошельки, но спрашивать ничего не стал, видя, как мы увлечены пересчетом бабок.

— И у меня семь и пятьсот оккупационными!

Глянув друг на друга, мы с Кравцовым, не сговариваясь, расплылись в радостных улыбках. Потом, подмигнув целым глазом, я выдал:

— Говорил же, что завтра мы отчалим! А за одну гулю под глазом такой куш — это даже с перебором будет!

Игорь, недоуменно посмотрев на нас, наконец тоже подал голос:

— Так, парни… Я что-то не понимаю.

То есть я понимаю, что вы ходили играть, только не понимаю, во что? Это в какой игре выигрыш сразу в кошельках дают, да еще и в неизвестной для выигравшего сумме? Давайте — рассказывайте, а то я начинаю думать, что вы вообще ночными грабежами промышляли!

Опять переглянувшись с Мишкой, заржали уже в голос, а потом, перебивая друг друга, начали рассказывать…

А уже днем, сидя на матрацах в крохотной каюте, окончательно поверили, что все наконец закончилось и с Францией мы попрощались.

…Вернувшийся Мишка принес мне какую-то мазь от синяков и известие, что через полтора часа скользкий тип — Эдвард Мейлиц, — получивший свой гонорар, ждет нас возле старого причала. Придя туда в назначенное время, увидели двух мужиков, лениво болтающих между собой. Один чуть компактнее и с редкими светлыми волосами был тем самым Мейлицом, а второй, больше похожий на гориллу, у которой отрос армянский нос, оказался боцманом и компаньоном по имени Мако.

Капитан поздоровался с вновь прибывшими и, глядя на мою пиратскую физиономию, неопределенно хмыкнул. М-да… даже черная повязка на глазу так и не сумела скрыть все великолепие шикарного бланша, который нижней своей частью сползал на щеку. Но мне на его хмыки было в общем-то плевать, тем более что настало время прощания с Кравцовым. Крепко обняв Мишку, еще раз напомнил ему передавать привет отцу и не забывать мой адрес. Потом его сграбастал Птицын, а потом, наблюдающий за всем этим с кривой усмешкой Мейлиц на хорошем немецком приказал следовать за ним.

Проведя нас какими-то тайными тропами, ныряя то в подвалы, то пролезая через дырки в заборе, он наконец выскочил прямо к пирсу, возле которого стоял маленький замызганный пароход, на носу которого красовалось название «Пенелопа».