После этого старались больше подобных проколов не допускать. Теперь, получив от вас подтверждение имеющимся ранее сведениям, мы сумеем предотвратить все действия гитлеровцев.
Я стоял в полном обалдении. Как-то не верится, что эти двое говорят на полном серьезе. И при чем тут Чингисхан, то есть этот, как его — Тамерлан? Какая насчет его легенда была, что доблестные чекисты на ней прокололись? Но долго стоять столбом мне не дали. Берия, видя, что из меня больше ничего не вытянуть, сказал:
— Товарищ Лисов, спасибо, вы нам очень помогли.
А сейчас можете быть свободны. Я слышал, — тут он ехидно ухмыльнулся, — вас подвергли аресту, но ничего, вы не обижайтесь на товарища Колычева, тем более он был прав, а вы, чувствуя свою вину, позволили себя арестовать без каких-либо эксцессов. Но сейчас я, как старший по званию, освобождаю вас от дальнейшего несения наказания. Езжайте домой, отдыхайте, а завтра Иван Петрович поставит вам очень ответственную задачу, которую может выполнить только человек, обладающий вашим везением.
Фигассе! Это какую еще задачу? Неужели… Я не выдержал и, прежде чем выйти, спросил:
— Мне готовиться на Тибет?
Начальнички переглянулись с улыбкой, и Колычев ответил:
— Нет, все будет гораздо ближе, но от этого не менее серьезней.
Тут опять влез Берия:
— Идите, товарищ Лисов, завтра вам все объяснят…
Я еще пару секунд изображал стойку «смирно», а потом, повернувшись, вышел из кабинета.
По пути домой все соображал, что это может быть за задание, но так ничего и не придумал.
Зато четко отследил интонацию главного чекиста, когда он сказал про мой арест без эксцессов. Голос-то у него — довольный был, причем очень довольный… Думает, наверное, что предостережение Мессинга смог обойти. А вот фиг вам! Я действительно вину чувствовал, да и перед командиром было неудобно, поэтому тогда даже и не дергался. Тем более десять суток для науки еще никого не убивали. Но вот если бы мне за это же дело попытались восемь лет влепить, то всем было бы плохо.
Кстати, Берия, кажется, это тоже понимает, поэтому и провел эксперимент в таком мягком и щадящем варианте. Командиры, так сказать, проверили, есть ли у меня совесть в наличии или Лисов — монстр, отмороженный на всю голову. Смешно получается — за убийство Хрущева я бы хрен дал себя посадить, потому что чувствовал свою правоту, а за две тысячи вражьих денег сел и не пикнул… А ведь, судя по физиономиям, результаты проверки их удовлетворили.
