Попытка возврата

В самое тяжелое время, еще летом сорок первого, когда фрицы перли, как по бульвару, Англия и польское правительство в изгнании надавили на СССР с требованием отпустить всех военнопленных и арестованных поляков, создав из них воинское подразделение. Каждый солдат был на счету, поэтому Сталин пошел на это. Их кормили, обмундировывали, вооружали, отрывая от русских бойцов последнее, только армия получилась, как бы помягче сказать, — херовая. Настроения в ней были категорически антисоветские, и, что характерно, поляки, куражась, отказывались идти на фронт до тех пор, пока армия не будет доведена до списочного стотысячного состава.

То есть сформированные и готовые к бою дивизии просто сидели в тылу, подхихикивая над тупорылыми «Иванами», тысячами гибнущими на фронтах. А в конце концов, заявив, что их, дескать, плохо кормят, опять-таки при помощи Англии добились разрешения и умотали из Союза в полном составе. Cначала в Иран; а потом в Палестине, добрав людей, мирно влились в английскую армию. Там их, наверное, кормили лучше… Так что спрашивается — на фиг нам тот геморрой вообще нужен был? А зная, как они в мое время к нам относятся, то на Польшу и ее будущее мне вообще чихать с высокой башни, тем более что сейчас у моей группы и так забот полон рот.

Я еще в прошлой жизни и в Калининграде, и в одноименной области бывал, поэтому насмотрелся на всякие там остатки укрепрайонов, которые сейчас пребывали в полном здравии и ждали наши наступающие части всеми фибрами своей железобетонной души.

Тогда, глядя на руины, очень удивлялся, как их вообще можно было взять? А сейчас, похоже, на своей шкуре придется испытать, как именно…

Нет, нас в переднюю линию атаки, конечно, не сунут, но вот обычного пехотного Ваню жалко до невозможности. Ведь именно ему придется своим телом затыкать плюющиеся огнем амбразуры… Хотя генерал армии Черняховский — мужик очень толковый, и если в прошлый раз сумел этот орех расколоть, причем с достаточно небольшими потерями, то и в этот раз, думаю, не подкачает.

Только вот с англичан я теперь за каждого нашего убитого парня спрошу. До икоты спрошу и кровавых слюней. Ведь если бы не эти сволочи, глядишь, и войне уже конец бы настал…

Хотя все эти разборки, я так думаю, будут потом, а сейчас наша личная головная боль заключалась даже не в укрепрайонах, а в просеках. Да-да, в самых обычных лесных вырубках.