Порочная клятва

 – Ее рука все еще у моей груди, зажатая между нашими телами. – Мы договоримся о месте встречи, и я найду вас там. В любом случае, мне будет легче ускользнуть в день свадьбы, в суматохе. По дому будут шастать люди – служба кейтеринга, флористы и всякие доставщики.

– Ну, это имеет смысл, – неохотно бормочет Рэнсом. – Чем больше Оливия отвлечена во время нашего побега, тем лучше.

Мне все равно это чертовски не нравится. Все, чего я хочу, – это перекинуть ее через плечо, как гребаный пещерный человек, запихнуть на заднее сиденье машины и убраться отсюда к чертовой матери прямо сейчас.

Но я знаю, что в ее доводах есть доля логики, и ненавижу это еще больше.

Я качаю головой, но Уиллоу сжимает мою рубашку в кулаке и поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Ее маленькое тельце прижимается к моему, и я чувствую биение ее сердца в груди.

– Мы можем обсудить детали позже, – говорит она. – У меня есть возможность провести здесь всего одну ночь, и я приехала сюда не болтать.

Уиллоу высовывает язычок, чтобы облизать свои полные розовые губки, и, прежде чем я успеваю спросить, зачем же тогда она сюда приехала, наша красавица приподнимается на цыпочки и впивается в мой рот.

Мэлис реагирует мгновенно, ослабляя хватку на моей талии и обхватывая мое лицо обеими руками. Затем притягивает мое лицо к своему, зарывается пальцами в мои волосы и почти наклоняет меня назад. Его губы жадно впиваются в мои.

Этот поцелуй должен был всего лишь отвлечь меня.

Я просто хотела, чтобы он перестал говорить об отъезде, чтобы все они прекратили думать о побеге.

По их мнению, это последний вариант для нас, но я знаю, что это не сработает. Мы никогда не будем в безопасности по-настоящему. Оливия станет преследовать нас до самого края земли, как она и грозилась, и у нас не будет ни минуты покоя.

Когда я хватаюсь за руку Мэлиса, защищаясь от натиска его желания, кровь Виктора размазывается по кончикам моих пальцев. Я не хочу снова видеть, как кто-то из этих мужчин истекает кровью. Мне невыносима мысль о том, что они могут пострадать или умереть.

Я не позволю этому случиться.

– Черт, солнышко, – бормочет Мэлис, с трудом останавливаясь, чтобы заговорить. – Этого ты хотела? Это тебе нужно?

– Да, – шепчу я, и это не ложь.

Он просовывает язык между моими губами, и я отдаюсь целиком. Он целует меня так, словно хочет стереть каждый раз, когда кто-то, кого он не одобряет, прикасался ко мне, и я таю рядом с ним, цепляясь за его руки, и тяжело дышу в его рот.