Порочная клятва

Оргазм, который был так близок ранее, витает где-то на грани моего осознания, готовый нахлынуть в любой момент.

Ему требуется некоторое время, чтобы проникнуть полностью, и когда он наконец по самые яйца входит в мою задницу, я чуть не плачу от ощущений.

– Ты такая чертовски тугая, – шипит он. – Иисусе, мать твою.

– Уиллоу? – зовет меня Рэнсом, чтобы привлечь внимание.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, и вижу вопрос в его глазах.

– Д-да. Я хочу этого. Пожалуйста.

– Хорошо. – Он целует меня в лоб, а затем двигается, проскальзывая подо мной, пока Мэлис помогает мне устоять на ногах.

Держа член в одной руке, он направляется к моей киске и начинает входить в меня.

Как только в меня проникает головка, все мое тело словно загорается.

Колечки от его пирсинга делают это ощущение еще более ощутимым, и я слышу, как всхлипываю, когда он прижимается ко мне, заполняя целиком. Ошеломленная, я хватаю ртом воздух, пытаясь обрести хоть какое-то равновесие, за которое можно было бы ухватиться.

Рука Мэлиса обхватывает мой подбородок сзади, его губы касаются мочки моего уха.

– Помнишь, что ты сказала мне в тот день в душе, солнышко? – бормочет он, когда Рэнсом приподнимает бедра, проскальзывая внутрь еще на дюйм. – Ты сказала, что мне не нужно беспокоиться о том, что я сломаю тебя, потому что ты уже сломлена. Ну, я не думаю, что ты сломлена. Я думаю, ты чертовски сильна. Посмотри, как ты принимаешь моего брата. Я должен был догадаться, что все закончится именно так, когда впервые увидел, как он трахает тебя.

Ты жаждала этого тогда, жаждешь и сейчас, не так ли?

Я киваю, безмолвно соглашаясь со всем, что он говорит, и когда Рэнсом издает сдавленный звук подо мной, я опускаю взгляд и понимаю, что он полностью вошел в меня.

Его сине-зеленые глаза вспыхивают, встречаясь с моими.

Я снова киваю, мой пульс учащается.

– Мы постараемся быть с тобой помягче, солнышко, – выдавливает из себя Мэлис. – Но я не уверен, что смогу. Черт, в тебе так хорошо. Твоя попка словно чертовы тиски.

Когда они оба начинают двигаться, находя ритм внутри меня, голова идет кругом.

Я поднимаю взгляд и вижу Вика, стоящего у изголовья кровати и пристально наблюдающего за нами. Его глаза следят за движениями братьев, за каждым содроганием моего тела.

– Вик, – выдыхаю я, и мой голос звучит совершенно отчаянно. – Пожалуйста?

– Чего ты хочешь? – спрашивает он. Его голос еще более напряженный, чем раньше, то ли потому, что он сдерживает себя, то ли потому, что хотел бы этого не делать.