Порочная клятва

Насколько известно братьям Ворониным, я собираюсь встретиться с ними в назначенном месте сегодня, чтобы мы все могли попытаться сбежать из города до того, как Оливия нас поймает. Я не хочу давать никаких намеков на то, что этого не произойдет просто на случай, если Вик наблюдает за мной через камеры. Мне нужно, чтобы они думали, будто план выполняется по расписанию, и не пытались меня остановить.

Это единственный способ.

Я делаю глубокий вдох и расправляю плечи, пытаясь собраться с духом. То, навстречу чему я направляюсь, ужасно, но у меня нет другого выбора.

За домом, где я живу, припаркована машина, так что я могла бы доехать до места встречи незаметно для охраны Оливии, но вместо того, чтобы направиться к ней, я выхожу из здания и иду прямо к зловещего вида внедорожнику Джерома.

– Ты готова? – спрашивает он, взглянув на часы.

– Да. – Я резко киваю и забираюсь на заднее сиденье.

С каждым кварталом, который мы проезжаем, мой желудок сжимается все сильнее и сильнее. Пальцы переплелись так сильно, что костяшки побелели, и мне приходится убеждать себя, что я поступаю правильно.

Это единственный способ обезопасить братьев и вырвать их из лап Оливии. Это все, что имеет значение.

Когда Джером высаживает меня у церкви, Оливия уже ждет меня там. Я поднимаюсь по лестнице к главному входу. Она выглядит самодовольной и почти гордой, одаривая меня улыбкой, которая на этот раз выглядит даже слегка искренней.

– Ты умная девочка, Уиллоу, – говорит она, кивая. – Я рада, что ты приняла мое предложение.

Ты знаешь, как играть в эту игру, и это сослужит тебе хорошую службу. И, в конце концов, этот брак станет лучшим решением для тебя. У тебя будет лучшая жизнь, нежели могли бы дать тебе эти мужчины.

Я прикусываю язык, чтобы не выпалить то, о чем я на самом деле думаю. Это так нелепо, что даже сейчас она по-прежнему думает, будто я должна испытывать благодарность. Будто возможность вступить в союз с богатой и влиятельной семьей Коупленд важнее всего остального.

Мои пальцы подергиваются, желая сжаться в кулаки, но я заставляю их оставаться расслабленными. Я так сильно ненавижу эту женщину. Сейчас больше, чем когда-либо.

Она так много у меня отняла, и у нее еще хватает наглости притворяться, будто она мне что-то дает. Что это для моего блага, и однажды я это пойму.

– Я просто хочу покончить с этим, – говорю я ей холодным тоном. Это лучшее, что я могу сделать, чтобы сдержать свой гнев и не наброситься на нее.