Порочная клятва

Я чувствую себя так чертовски странно, находясь здесь. Я не позволяла себе думать ни о чем, кроме свадьбы, потому что, учитывая угрозы Троя, я знала, что наша брачная ночь станет кошмаром. Поэтому старалась как можно дольше не думать об этом, говоря себе, что разберусь, когда до этого дойдет, когда не будет другого способа избежать катастрофы.

Но теперь я здесь, и день прошел совсем не так, как я себе представляла. Я стою на пороге фермерского дома, в нескольких часах езды от моего старого дома.

Дома, куда я, вероятно, никогда не вернусь.

На меня так много навалилось. В голове и сердце бушуют эмоции и мысли, в которых я даже не могу разобраться. Я испытываю облегчение от того, что все-таки не успела выйти за Троя, а еще беспокойство о том, что будет дальше. И злость из-за провального плана. И благодарность за то, что ребята пришли меня спасти. Все эти мысли сливаются воедино, отчего становится трудно выделить что-то одно из этого безумного клубка, а когда я пытаюсь, у меня начинается головная боль.

Примерно через пять минут Мэлис и Вик возвращаются.

– Все чисто, – коротко кивает Вик.

– Слава яйцам, – отвечает Рэнсом, постанывая и потягиваясь. – Мэлис водит как чертов маньяк, поэтому было бы классно наконец расслабиться и насладиться парой часов вне машины.

– В следующий раз я просто позволю шавкам Оливии догнать нас. Или ты можешь сесть за руль, раз уж такой привередливый, – ворчит Мэлис.

Рэнсом только ухмыляется и идет на кухню, начиная открывать и закрывать шкафчики, которые почти наверняка пусты.

Вик следует за ним, но вместо того, чтобы рыться в шкафчиках, он начинает устанавливать свой ноутбук на столе, вытаскивать маленькие устройства и сооружать себе нечто, похожее на временную базу.

Я стою на месте, некоторое время молча наблюдаю за происходящим, но в конце концов необходимость смыть засохший за день пот и грязь берет верх.

– Пойду приведу себя в порядок, – бормочу я и выхожу, не дожидаясь ответа.

Мне требуется несколько попыток, чтобы найти спальню, и когда я это делаю, то включаю свет и закрываю дверь.

Макияж размазан, тушь темнеет в уголках глаз, волосы растрепаны, несмотря на старания Рэнсома, а платье порвано и в крови. На подоле слой грязи из-за беготни по коридорам и пятна от травы, оставшиеся после нашего падения из окна.

От одного взгляда на себя в этом чертовом платье у меня учащенно бьется сердце и сводит желудок. Ненавижу это.