Порочная клятва

Правда в том, что никто из нас не знает, что произойдет дальше или что творится с Виком, и чем больше накапливается неизвестного, тем труднее становится не унывать.

Наконец мы подъезжаем к еще одному пустому дому на отшибе, и Мэлис говорит, что именно здесь мы остановимся на ночь.

Я оглядываюсь по сторонам, оценивая место. Оно не такое отдаленное, как то, другое, но очевидно, что поблизости никого нет. Все дома, мимо которых мы проезжали в этом районе, казались пустыми, и это немного успокоило меня.

– Похоже, большинство из этих домов изъяты за неуплату, – объясняет Рэнсом, пока мы идем к задней двери.

Обычно Вик вскрывает замки, когда это необходимо, но он по-прежнему в отключке, следует за нами почти как робот. Рэнсом опускается на колени перед дверью и берется за работу – может, не так быстро, как это сделал бы Вик, но дверь распахивается после нескольких попыток и короткого потока ругательств.

– Подожди здесь, – ворчит мне Мэлис.

Он никогда раньше не был таким экспрессивным или таким… собственническим. Не думаю, что я когда-либо видела, чтобы он так реагировал на что-либо, даже когда убил Карла за попытку шантажировать меня. Казалось, от его обычной холодной отстраненности не осталось и следа. Теперь главенствовали лишь чистые чувства.

Честно говоря, это немного напугало меня. Но в то же время какой-то части меня это определенно понравилось.

Потому что какой-то урод, который не мог принять «нет» в качестве ответа, посмел тронуть меня, и Вику это не понравилось.

Больше всего на свете я хочу поговорить с ним об этом. Убедиться, что с ним все в порядке. Но я чувствую, как от него исходят волны напряжения, несмотря на отсутствующее выражение лица, будто он едва сдерживается, чтобы не сорваться.

Парни тоже стараются оставить его в покое, только настороженно наблюдают за ним, когда снова собираются в гостиной и объявляют, что на эту ночь в доме безопасно.

– Я пойду приму душ, – бормочет Вик, отходя от остальных и направляясь по коридору.

Мэлис и Рэнсом остаются на месте и смотрят ему вслед, и на секунду я делаю то же самое. Но когда я вижу, как Виктор проскальзывает в спальню, внутри меня что-то щелкает.

Не могу позволить ему уйти.

Не могу оставить этот вопрос открытым.

Я не хочу, чтобы он выплескивал свои эмоции, а потом просто притворялся, будто ничего не случилось.