Порочная клятва

Ее половые губки уже влажные и налитые, и я закидываю ее ноги себе на плечи, а затем зарываюсь лицом между ее бедер, позволяя своему языку ощутить вкус моего любимого гребаного блюда.

Уиллоу ахает, когда я начинаю ласкать ее, и извивается на месте, обхватывая бедрами мою голову.

Я смотрю на нее достаточно долго, чтобы ухмыльнуться.

– Не проедут. А даже если бы и проехали, у них никогда не было бы шанса кому-нибудь рассказать. Я бы выследил их и убил, потому что никто не увидит тебя такой, кроме меня и моих братьев.

Она стонет, запрокидывая голову, и я возвращаюсь к работе, полный решимости довести мою девочку до оргазма. Я провожу языком по ее складочкам, лаская ее, пока она становится все более влажной. Когда я поднимаюсь, чтобы пососать ее клитор, она дергается, пытаясь заглушить стон удовольствия, прикусывая губу.

– Не молчи, ангел, – бормочу я в ее влажную плоть. – Дай мне услышать тебя. Пусть даже чертовы птицы и деревья услышат тебя.

Она делает именно то, о чем я прошу: приоткрывает рот и вскрикивает, когда я нахожу нужное местечко.

Уиллоу так чертовски отзывчива, и я продолжаю ласкать ее, возбуждая и пробуя на вкус все, что она может мне дать, пока ее бедра не начинают дрожать в моих руках.

Я прижимаю кончик языка к ее клитору и усердно облизываю. Она почти вопит от удовольствия, спугивая стаю птиц, взлетающих с ближайшего дерева.

– Так-то лучше, – бормочу я, продолжая ласкать ее. – Черт, мне нравится заставлять тебя кричать.

Я медленно отрываю ее нежные пальчики от своих волос и встаю на ноги, морщась, когда от этого движения мой напряженный член еще больше утыкается в брюки.

Уиллоу тяжело дышит. Единственное, что заводит меня больше, чем вылизывать Уиллоу, это трахать ее. Но это все равно на втором месте. Я мог бы всю оставшуюся жизнь питаться ее прелестной киской и умереть счастливым человеком.

Мне не хотелось так сильно отвлекаться от урока, но наблюдение за ее ездой на мотоцикле чертовски меня возбудило. Ничего не смог с собой поделать.

Мой член все еще недовольно пульсирует, требуя внимания. Ему, как и мне, очень хочется проникнуть в ее тугое, влажное лоно, поэтому вместо того, чтобы надеть штаны, я снова приподнимаю ее. Ноги Уиллоу опять обхватывают меня за талию, а руки – за плечи.

– Ты сегодня отлично поработала, красавица, – говорю я ей. – Равновесие и самоконтроль улучшились в разы. Думаю, можно немного повысить уровень. Ты мне доверяешь?

Она кивает, ее щеки пылают.