Порочная клятва

И еще, Вик, есть много вещей, которые мы можем делать, не прикасаясь друг к другу. Ты ведь помнишь, да?

Произнося последнюю фразу, я смотрю в камеры, вспоминая то время, когда я ласкала себя так, как он хотел, а он смотрел на меня и слушал, как я кончаю. Он говорил мне, что делать, и просто слышать его голос, дающий мне указания, было одним из самых волнующих ощущений, которые я когда-либо испытывала.

От одной мысли об этом у меня по спине пробегают мурашки, и по резкому вдоху Вика я понимаю, что он тоже думает об этом.

– Сегодня… сегодня тот день, когда ты удовлетворяешь себя? – спрашиваю я его, и мое сердце учащает свой ритм.

– Да, – отвечает он хриплым голосом. – Сегодня один из таких дней.

Я высовываю язык и быстро облизываю губы. Это продолжение того, что мы делали раньше, когда он наблюдал за мной, и я не знаю, стоит ли просить о большем, но хочу. И раз уж мне теперь известно, что он сбежал из кухни, потому что почувствовал себя подавленным и смущенным, а не из-за моих действий, я чувствую себя менее неуверенно.

– Можно я… посмотрю? – шепчу я. – Мне бы очень этого хотелось.

Вик на другом конце провода на мгновение замолкает, и я продолжаю:

– Ты много раз наблюдал за мной, – говорю я. – Когда я была одна, с твоими братьями, или устраивала шоу только для тебя. – Я слегка улыбаюсь, прикусывая нижнюю губу. – Ты тоже можешь посмотреть на меня. Но я хочу увидеть, как ты кончаешь, Вик, только ради меня. Будем лишь мы вдвоем. Я хочу испытать это с тобой.

Вик делает глубокий вдох, и я слышу, как он вздрагивает. Наверное, он снова теряет контроль. Я нарушила его тщательно продуманное планирование и распорядок дня. Но, может, это и к лучшему. Если мы оба хотим этого, то, возможно, сначала должно быть слегка неловко.

– Уиллоу… – выдыхает он.

– Пожалуйста? Я хочу это увидеть. Наблюдать, как ты дрочишь в туалете клуба той ночью, было одним из самых горячих зрелищ, которые я когда-либо видела. Я почувствовала, как твоя сперма пропитала мою киску, и это было чертовски приятно.

Я удивлена, как легко слова слетают с моего языка, отчего чувствую теперь себя странно. Я едва ли хороша в том, что касается непристойностей и их озвучивания. Но время, проведенное с братьями Ворониными, когда те в порыве страсти говорили мне всякие грязные вещи, помогло мне почувствовать себя более раскованно, более естественно.