Порочная клятва

Ее слова эхом отдаются в моей голове, и я чувствую, как бледнею, как кровь отливает от моего лица. Она пригласила братьев, чтобы наглядно и незамедлительно напомнить мне об угрозе, которую она им представляет. Если я этого не сделаю, если я выйду за рамки приличия или скажу что-нибудь не то в присутствии ее гостей, она отправит их в тюрьму, и я, вероятно, никогда больше их не увижу.

– Что ж, ты, похоже, понимаешь, – говорит Оливия, улыбаясь, когда замечает выражение моего лица. – Хорошо. А теперь пойдем. Тебе нужно встретиться с гостями.

С этими словами она берет меня за руку и уводит прочь, прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово.

Оливия практически утаскивает Уиллоу прочь, а я смотрю ей вслед, не отрывая взгляда.

Мэлис и Рэнсом стоят рядом со мной. Я чувствую напряжение и раздражение, исходящие от них, и эти эмоции настолько сильны, что буквально пропитывают воздух. Не могу осуждать их за это. Я раздражен не меньше. Вид того, как бабушка Уиллоу обращается с ней как с пешкой, выводит меня из себя.

Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Считаю удары пальцев по своим скрещенным на груди рукам, и когда это не срабатывает, начинаю мысленно переставлять вещи в комнате, создавая из обстановки нечто более приятное для моего мозга.

Но на самом деле это тоже не помогает.

Это неудивительно. В последние несколько недель мои обычные способы держать свои эмоции под контролем не срабатывали. Я продолжаю испытывать чувства, к которым не привык, задыхаюсь от случайных эмоций, возникающих из ниоткуда, и мне ничего не остается, кроме как пытаться переждать эту чудовищную волну.

Уиллоу как будто содрала с меня кожу, и теперь все это задевает мое уязвленное сердце. Иногда мне хорошо, например, когда я с ней. Я не хочу, чтобы между нами был какой-то барьер, я просто хочу чувствовать ее и быть с ней.

Но иногда я ощущаю себя просто ужасно. Из-за этого у меня возникает такое чувство, будто внутри тела проходит электрический ток или к моим нервам прижимается раскаленная кочерга, не давая мне ни успокоиться, ни сосредоточиться.

– К черту это дерьмо, – бормочет Мэлис себе под нос рядом со мной. – Посмотри на этих засранцев.

Мы с Рэнсомом рассматриваем гостей, пытаясь понять, кто есть кто в высшем эшелоне Детройта. Неудивительно, что почти все они – подонки.

Вот, например, Колин Деври, кусок дерьма, который думал, будто ему сойдет с рук нападение на Уиллоу. Мэлис особенно его ненавидит.