Порочная невеста

С легкостью сняв большой ком, она положила младенца в заранее подготовленную яму и прикрыла сверху камнями, заглушая плач.

Такой знакомый и родной голос. Я обернулась, ища глазами герцога. Чейз стоял неподалеку, прислонившись к стволу дерева, скрестив руки на груди. Вот кто мне поможет! Муж обязательно спасет ребенка.

— Фабиана, — повторил Чейз, его голос дрогнул и изменился, переходя в шелестящий шепот. На лице появилась мерзкая отвратительная улыбка, он громко засмеялся, отнял руки от груди, и я увидела, что на белоснежной шелковой рубашке чернеет глубокая рана.

Попыталась закричать, но губы будто слиплись, голос пропал, не давая позвать на помощь. Ноги налились свинцом, и, вместо того чтобы шагнуть вперед, я упала и провалилась в темноту.

— Фабиана, ты слышишь меня!

— Что? — Я с ужасом взирала на полное тревоги лицо Алексис, стоявшей рядом и тормошившей меня. — Ты будто в статую превратилась, мистер Лерой уже пришел, а ты даже не поздоровалась.

Отголоски жуткого видения все еще напоминали о себе подрагивающими пальцами.

Я растерянно дала согласие остаться на обед. Сбитая с толку и подавленная, я прокручивала в мыслях странные образы, промелькнувшие перед глазами. Раненый Чейз, странная девушка, хоронившая еще живого младенца. Мне стало так страшно, что я позволила себе пригубить стакан разбавленного вина. Алкогольные напитки прекрасно туманят разум, позволяя приглушить чувства.

На обеде присутствовал хозяин дома. Август Лерой потерянно ковырялся вилкой в тарелке и не спешил поддерживать вялую беседу, всем своим видом показывая, что отбывает повинность за столом.

— Простите, леди, я отвык от компании, — проговорил он. — Питаюсь исключительно в своем кабинете.

— Примите искренние соболезнования, — произнесла я. — Вы понесли невосполнимую потерю.

— Бекки… да, она умерла недавно. — В тусклых глазах мистера Лероя промелькнуло тоскливое выражение. — Прошу меня простить, мне нужно работать.

Август встал и, не закончив обед, вышел из столовой.

— Я что-то не так сказала? — расстроенно спросила я у Бруно.

— Ну что вы, Фабиана, не берите в голову, — пожал плечами молодой человек. — Мой отец, верно, поспешил к своим незаконченным чертежам, он ими бредит и иногда даже забывает, какой день недели.

Бруно старался вести себя непринужденно, шутил, осыпал ненавязчивыми комплиментами, заставляя чувствовать себя неловко. Я не могла расслабиться, тревожные мысли о муже не выходили из головы. Я поняла, что мне не хватает его доброго отношения и близости.